Я хочу, чтобы...
Шрифт:
Дверца распахнулась и в странный зал с громадными, вычурными колоннами сначала вылетел смутно знакомый парень, весь в саже и тлеющем рванье. Затем, к ужасу шехзаде – с сердитым шипением выползли две кобры. И заключительным аккордом – лениво вошёл ифрит собственной персоной.
Светловолосый парень метнулся сначала к ближайшей колонне, потом, заметив мальчишку – к нему, что-то крича. Кобры окружили троих людей, и только у светловолосого было оружие – какая-то жалкая джамбия.
Шакир в который раз за вечер успел попрощаться с жизнью, когда в рёв пламени, шипение змей и крик светловолосого ворвался чистый, точно пение серебряного бубенца, голос – от которого вокруг стал клубами появляться туман… и шехзаде потерял сознание.
***
– Признайся, ты – колдун?
– А-а-а! – застонал мальчишка, хватаясь за голову. – Да что ты пристал ко мне?! Путешественник я, с джинами знаком – да. Но я не колдун. Будь я колдуном, нас бы так легко не отпустили. Ифриты ненавидят колдунов. Я, кстати, тоже.
– Но это же после твоей песни и джин, и ифрит не могли двинуться, - выдохнул Амин, поправляя то и дело съезжающее с плеча тело шехзаде. Сиятельный благостно пребывал без сознания, пропустив долгий и очень нервный побег из подземелья.
– Ну, песня, - поморщился Валид. – Вот только петь и умею.
Амин недоверчиво хмыкнул.
– А ты сам-то где намострячился так джмабией махать? – в свою очередь поинтересовался мальчик. – Сноровисто у тебя получалось.
– А ты где петь научился? – «вернул» ему Амин.
Мальчик понимающе улыбнулся.
На плече юноши застонал, приходя в себя, шехзаде.
– Отпусти его, а то свалится, - посоветовал Валид. – Да и мы уже почти у ворот. Пусть сам идёт.
Амин осторожно опустил дёрнувшегося Сиятельного на песок. И по привычке чуть не упал ниц.
– Прекрати, - поморщился мальчик, хватая его за рукав. – Кланяются достойным. Это, - он кивнул на шехзаде, - не достойно.
Амин всё-таки согнул спину, торопливо бормоча:
– О, сиятельный шехзаде, не гневайтесь, он ещё ребёнок, он просто не понимает…
Шехзаде ошеломлённо перевёл взгляд на мальчишку. Тот щёлкнул пальцами и красноречиво вскинул брови.
– Да как ты смеешь, раб, - завёлся было Сиятельный, быстро поняв, что город близко, а пещера ифрита, наоборот, далеко.
Мальчик снова щёлкнул пальцами, и песок рядом с шехзаде как-то странно зашевелился. По-змеиному.
– А-а-а, - испуганно протянул Сиятельный.
– …явите милость.., - лепетал ничего не замечающий Амин.
– А.., - шехзаде оглянулся на подозрительно шевелящийся бархан и быстро сказал. – Да, конечно… Идёмте?
Амин тут же вскочил, подставил пошатывающемуся шехзаде плечо, безостановочно бормоча извинения.
Мальчишка плёлся позади. Но, уже у ворот, когда Сиятельный случайно встретился с ним взглядом, Валид одними губами шепнул:
– Помни.
И выразительно указал на песок.
Сиятельный содрогнулся и первым поспешил в город.
***
– Ясар меня убьёт, - простонал Амин, глядя в след пышной процессии стражи и евнухов, встретившей своего шехзаде.
– А? – вскинулся мальчик, глядящий почему-то на небо. – Тот бурдюк? За что?
– Я целый день пропустил! Он на меня все беды повесит и платить заставит, - скривился Амин. – О, боги, рынок ведь уже открылся!
– Стой, - успел схватить его за рукав Валид. – Тебя в таком виде там прямо-таки ждут. Не обеднеет твой Ясар, пошли, переоденешься и помоешься. Да и отдохнуть бы не мешало…
– На что?! – воскликнул юноша. – У меня ни гроша.
Мальчик выразительно поглядел на джамбию, прячущуюся за полуистлевшим поясом. Амин схватился за неё и тут же отпустил.
– Нет. Это не продам, - твёрдо сказал он.
– Странный ты, - вздохнул мальчик. И припустил вслед за поспешившим на базар юношей. – Эй, погоди! Серьёзно, иди в бани, а я пока тебе прикуплю что-нибудь из одежды.
Амин сжал кулаки.
– Ты, что, не понима.., - и осёкся.
Улыбающийся мальчишка протягивал ему горсть чёрных жемчужин.
– Подобрал в саду у ифрита, пока убегали. Правда, я молодец?
***
Сайед Ясар уже начал пыхтеть ругательства в лицо Амину (невесть когда отпустили, а на работу только сейчас явился!), когда увидел вдруг перед носом чёрную жемчужину.
Бахрец, поперхнувшись, сразу заметил и чистый внешний вид работника и добротную, явно новую одежду.
Булькнул:
– Откуда это?
– Беднякам иногда везёт, сайед, - улыбнулся юноша.
Ясар вытаращился на него, как рыба без воды, выхватил жемчужину, уже представляя, кому её продаст, и прикрикнул на работника, чтобы поторапливался – во дворе ждут-не дождутся ящики с персиками.
Повернулся к занимающемуся покупателями Фараху, отвесил подзатыльник, чтобы товар продавал, а не на Амина удивлённо пялился.
И вдруг встретился глазами с сидящим прямо на прилавке мальчишкой-вором.
Валид улыбнулся, отправляя в рот ещё кусок пахлавы.
– Хотите узнать, где взять жемчуг? – поинтересовался, не дав торговцу позвать стражу – проучить маленького мерзавца.
Ясар с сомнением посмотрел на ребёнка, но всё-таки спросил:
– Где?
Валид облизнул пальцы и улыбнулся.
– Есть тут одна пещера…
А несколько позже колдун Фарук совершенно случайно не досчитался весьма ценного амулета Абрады с заключённой туда спящей джиньей.
Зато на стене его комнаты вкупе со следами липких пальцев красовалась надпись: «Хочешь вернуть амулет? А получить жезл Манат, дарующий вечную жизнь? Тогда – есть тут одна пещера…».
***
Лёгкая, пронзительная мелодия рабабы (Рабаба (рабаб, ребеб) – струнный смычковый музыкальный инструмент) парила над кутающимся в ночное покрывало садом. Казалось, даже месяц-Вадд остановил свою колесницу, прислушиваясь.