Чтение онлайн

— Я все думал, насколько же ты еще вырастешь за это время, Мередит. А сейчас познакомься со своей новой матерью.

Августа затаила дыхание: она не представляла себе, как отнесется к ней дочь Гарри.

— Здравствуйте, Мередит. Я очень рада.

Мередит посмотрела на Августу умными лучистыми серыми глазами — их она могла унаследовать только от отца. Девочка очень красива, мелькнуло в голове у Августы.

— Но вы же не можете быть моей мамой, мадам, — пояснила Мередит с непоколебимой уверенностью. — Моя мама умерла и находится в раю.

— Теперь Августа займет ее место, — твердо заявил Гарри. — И ты должна называть Августу мамой.

Мередит внимательно посмотрела на новую жену отца, потом снова повернулась к нему:

— Во-первых, она не такая красивая, как мама. Я много раз видела мамин портрет в галерее. У мамы были золотые волосы и очень красивые голубые глаза. Нет, я не стану называть ее мамой.

У Августы упало сердце, однако ей все же удалось улыбнуться, ибо она заметила, что Гарри уже нахмурился и готов со всей суровостью ответить на столь решительное заявление дочери.

— Я совершенно согласна с вами, я далеко не так красива, как ваша мама, Мередит. Если вы похожи на нее, то она, конечно же, была настоящей красавицей. Но может, все же вы найдете и во мне нечто привлекательное? А пока, разумеется, называйте меня так, как вам больше нравится.

Гарри хмуро посмотрел на нее:

— Мередит должна уважать свою новую мать, и она непременно научится ее уважать.

— О, не сомневаюсь, что именно так и будет! — Августа улыбнулась девочке, которая показалась ей страшно испуганной. — Но существует множество иных уважительных форм обращения, которые она может использовать при разговоре со мной. Не правда ли, Мередит?

— Да, мадам. — Девочка смущенно взглянула в сторону отца.

Гарри возмущенно сдвинул брови:

— Она будет называть тебя мамой, и кончено. Ну а теперь, Мередит, скажи, где твоя тетя Кларисса?

Высокая, несколько сухощавая дама, одетая в отлично сшитое, но лишенное каких бы то ни было излишеств и украшений серое платье, появилась на крыльце:

— Я здесь, Грейстоун. Добро пожаловать домой!

Кларисса Флеминг величественной походкой спустилась с крыльца. Это была довольно привлекательная женщина лет за сорок, которая, однако, держалась с поистине ледяным достоинством. Ее настороженные серые глаза смотрели на этот мир столь отстраненно, точно она постоянно готовила себя к возможному разочарованию. Чуть посеребренные сединой волосы были убраны в идеально гладкий строгий пучок на затылке.

— Августа, это мисс Кларисса Флеминг, — произнес Гарри, быстро знакомя дам друг с другом. — По-моему, я не раз упоминал о ней. Она наша родственница, которая оказала мне неоценимую услугу и взяла на себя заботы о воспитании Мередит.

— Да, разумеется, я о вас слышала. — Августа снова умудрилась улыбнуться, хотя на душе у нее кошки скребли: что касается Клариссы, нечего было и надеяться на радостный и теплый прием.

— Мы только сегодня утром получили известие о вашей свадьбе, — подчеркнула Кларисса. — Насколько я поняла, вы заключили брак весьма поспешно, не так ли? Свадьба, как мы полагали, должна была состояться лишь месяца через четыре.

— Обстоятельства внезапно переменились, — сказал Гарри, явно не собираясь вдаваться в подробности и что-то объяснять, и холодно улыбнулся. — Я прекрасно понимаю, что для вас наш приезд в определенном смысле явился неожиданностью. Но тем не менее убежден, что вы радушно встретите мою молодую жену. Разве я не прав, Кларисса?

Кларисса подозрительно взглянула на Августу.

— Ну разумеется правы, — ответила она, — я к вашим услугам, мадам. Если угодно, я покажу вам вашу спальню. Полагаю, вам было бы приятно привести себя в порядок после долгого путешествия.

— Благодарю вас.

Августа быстро посмотрела на Гарри и увидела, что тот уже занят и отдает какие-то приказания слугам. Мередит не отходила от него ни на шаг, все время держа отца за руку. Оба не обращали на Августу никакого внимания, так что она позволила Клариссе увести себя в дом.

— Насколько я поняла, — нараспев произнесла Кларисса, поднимаясь по лестнице и входя в просторный отделанный мрамором холл, — вы родственница леди Пруденции Баллинджер, автора многочисленных и весьма полезных учебников для юных леди?

— Леди Пруденция приходилась мне тетей.

— Ах вот как! В таком случае вы, должно быть, принадлежите к гемпширской ветви семейства Баллинджеров?! — воскликнула Кларисса с некоторым воодушевлением. — Это прекрасная семья! И очень известная благодаря своим многочисленным успехам на интеллектуальном поприще.

— Нет. — Августа гордо вздернула подбородок. — Я совсем из другой ветви этого семейства. Из нортамберлендской.

— Понятно, — протянула Кларисса. И вспыхнувший было огонек одобрения погас в ее глазах.

Поздним вечером Гарри сидел в своей комнате с бокалом бренди в руке и пытался читать книгу Фукидида о Пелопоннесской войне . Но не понимал ни слова из прочитанного. Его не оставляли мысли о том, что его молодая жена лежит сейчас в постели одна. Из соседней комнаты давно уже не доносилось ни звука.

Нет, совсем не так собирался он провести свою первую ночь после свадьбы под крышей родного дома!

Гарри сделал глоток бренди и попытался сосредоточиться на чтении, но это было совершенно безнадежно. Он захлопнул книгу и отшвырнул ее подальше.

Во время путешествия он не раз говорил себе, что непременно должен взять себя в руки и четко определить свои отношения с Августой. Теперь ему уже казалось, что он несколько переусердствовал.

Августа, можно сказать, бросила ему вызов, решительно напомнив, как он потерял голову от страсти той ночью в карете Салли. Гарри даже показалось, что она дразнит его, хочет доказать, что он стал рабом своих неуемных желаний. А он ни в коем случае не намерен был играть роль Антония, влюбленного в Клеопатру.