Чтение онлайн

— Я знаю, именно так сказал бы любой из гемпширских Баллинджеров.

— Ты должна понимать, как редко в нашем кругу браки заключаются по любви, Августа. В лучшем случае супруги испытывают друг к другу уважение и нечто вроде дружеской привязанности. А у многих нет даже этого. Ты и сама все знаешь.

— Да, конечно. Наверное, я зря позволяла себе так долго предаваться глупым мечтам о счастливом замужестве. Я хотела, чтобы мой брак был похож на брак моих родителей. Когда в семье много любви, тепла и веселья. Я не совсем представляю, что именно сулит мне брак с Грейстоуном. А совсем недавно я поняла, что в его душе есть некая, закрытая от меня дверь…

— Что за нелепости ты говоришь!

— Я, должно быть, не очень хорошо могу тебе это объяснить, Клодия, но мне кажется, будто большая часть его души как бы скрывается в глубокой тени, и я лишь начала чуть-чуть приоткрывать темную завесу над нею, однако понятия не имею, сколько еще тьмы там таится.

— Но все-таки ты увлечена им, не правда ли?

— Еще бы, с самого первого дня, — подтвердила Августа. — Что, впрочем, вовсе не свидетельствует о моей проницательности. — Она резким движением поставила чашку на столик. — Кроме того, есть еще одна серьезная проблема: его дочь. Я ведь никогда даже не видела ее, меня страшно волнует, как она воспримет наше знакомство, понравлюсь ли я ей.

— Ты всем нравишься, Августа!

Августа подозрительно заморгала, явно стараясь не расплакаться.

— Как это мило с твоей стороны! — Она храбро улыбнулась сквозь слезы. — Ну ладно, хватит мрачных разговоров! Завтра я выхожу замуж, вот и все. И мне нужно радоваться, верно?

Клодия помедлила, потом наклонилась к ней и заговорила торопливым шепотом:

— Августа, но если ты так сильно обеспокоена мыслью о предстоящем браке с Грейстоуном, то, может быть, тебе посоветоваться с папой? Ты ведь знаешь, как он тебя любит; он никогда не будет заставлять тебя выходить замуж…

— Сомневаюсь, чтобы даже дядя Томас сумел бы убедить Грейстоуна отложить свадьбу. Этот человек принял решение, а сила воли у него просто чудовищная. — Августа печально покачала головой. — Так или иначе, мне, наверное, уже поздно поворачивать назад. Я теперь подпорченный товар, как говорится… Падшая женщина. И должна быть благодарна за то, что джентльмен, из-за которого свершилось мое грехопадение, готов проявить благородство и жениться на мне.

— Но у тебя тоже есть сила воли, Августа! Никто не может принудить тебя выйти замуж, если ты действительно этого не хочешь… — Клодия запнулась и посмотрела на кузину. — Ах, боже мой! Я ведь только сейчас поняла! Ты влюблена в своего Грейстоуна по уши!

— А что, это заметно?

— Только для тех, кто тебя достаточно хорошо знает, — мягко заверила ее Клодия.

— Ну тогда еще ничего. Я совсем не уверена, что Грейстоуну понравится жена, которая сохнет от любви к нему. Он, пожалуй, сочтет это совершенно излишним. Этаким ненужным бременем.

— Значит, ты все-таки намерена заключить поспешный брак, а уже потом бороться с его последствиями в полном соответствии с репутацией в высшей степени беспечных людей, которой славятся все нортамберлендские Баллинджеры? — задумчиво проговорила Клодия.

Августа налила себе еще чаю.

— Какое-то время, видимо, будет довольно трудно. Я только очень не хотела бы следовать примеру той чрезвычайно добродетельной особы, которая оказалась моей предшественницей. Сравнения по принципу большей или меньшей добродетельности всегда казались мне весьма нелепыми, но в данном случае их явно не избежать.

Клодия понимающе кивнула:

— Да, тебе, должно быть, придется тяжело. Первая жена Грейстоуна явила собой высочайший образец. Со всех точек зрения Кэтрин Монтроуз была идеальной супругой. Но я думаю, Грейстоун обязательно поможет тебе исправиться и достигнуть должной высоты.

— Несомненно. — Августа нахмурилась. Они замолчали. В библиотеке воцарилась тишина, хотя сверху по-прежнему доносились звуки передвигаемых чемоданов. — А ты знаешь, Клодия, что больше всего меня беспокоит? То, что я не смогу видеться с Салли по меньшей мере несколько недель. Понимаешь, она так ужасно больна! Я буду все время беспокоиться о ее здоровье, я ее очень люблю.

— Мне никогда не нравилось твое увлечение этим клубом, — неторопливо проговорила Клодия, — но я понимаю, что Салли твоя лучшая подруга. Если хочешь, я стану заезжать к ней раз или два в неделю в твое отсутствие, а потом сообщать тебе обо всех новостях и о том, как она себя чувствует.

— Неужели ты сделаешь это для меня, Клодия?! — с огромным облегчением воскликнула Августа. Клодия только пожала плечами:

— Почему бы нет? А вдруг мне хоть в чем-то удастся ей тебя заменить? И может быть, ей будет даже приятно меня видеть. Ну а ты не станешь так тревожиться, если будешь знать, что я за ней присматриваю.

— У меня просто нет слов! Я так благодарна тебе, Клодия! Хочешь, заедем к ней сегодня вместе? Я с удовольствием вас познакомлю.

— Сегодня? Но ты же так занята подготовкой к отъезду!

Августа рассмеялась:

— Для поездки в клуб я уж как-нибудь сумею выделить время. От свидания с Салли я не откажусь ни за что на свете! Полагаю, тебя это не слишком удивляет, Клодия? Нет, ты просто не представляешь себе, дорогая, что упустила в жизни!

Питер Шелдрейк снова налил себе кларета и посмотрел на Гарри:

— Так ты хочешь, чтобы я собрал сведения о Лавджое? Но с какой стати они вдруг тебе понадобились?

— Трудно объяснить. Давай просто договоримся: этот человек мне неприятен, и мне очень не нравится, что он выбрал для своих грязных игр именно Августу.

— Может, они и грязные, — пожал плечами Питер, — но мы оба прекрасно знаем, что в карты играют множество людей. А такие, как Лавджой, никогда не упустят возможности еще и унизить женщину. Впрочем, чаще, всего они просто развлекаются, флиртуя с чужими женами. Постарайся держать Августу подальше от него, и все будет в порядке.

— Знаешь, хоть это и кажется невероятным, но, по-моему, она вполне усвоила полученный урок. Августа, конечно, немного беспечна по природе, однако она далеко не глупа. И Лавджою она больше никогда не поверит. — Гарри задумчиво провел пальцем по корешку книги, лежавшей на столе.