Чтение онлайн

Продавались тут в основном сувениры, кое-что по мелочи мы прикупили, но основную часть своих драхм приберегли на потом. Далее мы заглянули на древнее кладбище Керамейкос и Агору с её храмом Гефеста и византийской церковью Святых Апостолов. Под занавес экскурсии забрались на гору Ликавит, со смотровой площадки которой открывался потрясающий вид на город. Афоня подъём одолел не без труда, не знаю уж, сколько он носовых платков извёл, вытирая вспотевшую лысину и короткую, толстую шею.

Я же только и успевал щёлкать затвором своего фотоаппарата. И виды снимал, и себя на фоне местных достопримечательностей. В какой-то момент случайно в объектив моей камеры попал Пётр Петрович, так он, заметив это, тут же с невинным видом отвернулся, ещё и как бы невзначай прикрыв лицо панамой. Теперь я уже окончательно удостоверился, что нашему провожатому есть что скрывать.

Наше путешествие завершилось у Варвакиоса — Центрального рынка Афин, расположенного у подножия Священной горы между площадями Монастираки и Омония.

— Здесь вы можете купить по вполне приемлемым ценам местные деликатесы, которых в Союзе днём с огнём не найдёте, — пообещал нам Афоня. — Следуйте за мной, я и здесь поработаю экскурсоводом, а заодно и переводчиком.

В проходах и закоулках рынка Пётр Петрович ориентировался как у себя дома, видно, являлся завсегдатаем этого места. Специи, орехи, мёд, морепродукты, заставлявшие впервые видевших такое изобилие парней возбуждённо галдеть. Афоня предупредил, что мы будем брать только те продукты, которые не являются скоропортящимися и нам по карману. Мёд и орехи как раз входили в эту категорию, так что по полулитровой баночке тимьянового мёда, считающегося в Греции самым популярным, мы прикупили. Положил я было глаз и на еловый мёд, который собирают только на Пелопонесе, но слишком уж кусалась цена. Хотя смуглый и носатый продавец всё же уговорил меня попробовать свой товар. Да-а, это действительно можно было назвать нектаром… Но, чёрт возьми, валюты нам разменяли как обычно с гулькин нос, а мне ещё маме и Инге нужно было купить сувениры. Останется ли после этого что-то для себя — большой вопрос.

Некоторые, включая Сан Саныча и Свиридова, прикупили и по литровой бутылке оливкового масла. Я тоже едва не решился на покупку, тем более что стоила такая «стекляшки» без этикетки не так уж и дорого. Помню, я впервые в жизни попробовал заправленный оливковым маслом салат лишь в начале 90-х, и только позже узнал, что, оказывается, всеми любимые шпроты всегда заправлялись именно оливковым маслом. Однако в последний момент мой взгляд упал на ряды с банками и пакетами кофе, который был представлен и в зёрнах, и в молотом виде. Подумал-подумал — и взял две баночки зернового — нам домой и родне Инги (не знаю, насколько она сама является большой его любительницей). Заодно потратился и на компактную кофемолку, которая сама по себе уже была произведением искусства. Мне как оптовику продавец даже сделал небольшую скидку, правда, не без участия Афони.

А уж жвачки все набрали как минимум по блоку — я сразу два прихватил. Вроде не сказать, что большой любитель жевательной резинки, и повыёживаться перед другими не охотник, мне просто нравилось методично двигать челюстями во время мыслительного процесса. Например, когда работаю над книгой. Так что лишними эти пара блоков у меня точно не будут.

Презервативы я бы тоже прикупил, а то дома штуки три осталось, но при Афоне лучше было не рисковать. Может, потом как-нибудь представится случай.

После продуктовых рядов моя сумка как-то сразу потяжелела, да и у моих товарищей по сборной тоже, включая руководство команды. Но нам ещё предстоял поход по вещевому рынку — Афоня заранее предупредил, что одежда на рынке на порядок дешевле, чем в специализированных магазинах, а по качеству ничем не уступает. Те же самые джинсы с лейблами известных фирм и почти неотличимые от оригинала в пересчёте на наши деньги здесь обойдутся всего в 40–50 рублей. Если же мы захотим приобрести настоящие американские джинсы — то это в магазин, но заплатить за «фирму» придётся в несколько раз больше.

— Тогда уж лучше мы здесь затаримся, — выразил мнение коллектива Саня Лебедев. — Да, парни?

Ответом ему было дружное «Да!». Так что следующие полчаса шумные греческие торговцы одеждой наперебой втюхивали нам свой товар: джинсы, вельветовые костюмы, куртки, а один почему-то ещё и платья… У парней реально разбегались глаза, а Афоня пытался установить хоть какое-то подобие порядка.

— Ребята, не хватайте первый же попавшийся товар, лучше спросите у меня, я вам подскажу, да и поторгуюсь за вас.

Последний аргумент стал решающим, и в итоге практически каждая покупка была согласована с Петром Петровичем, а в итоге каждый сэкономил приличную сумму, если сравнивать с тем, что нам выдали изначально. Я ограничился покупкой только вельветового костюма, обошедшегося мне меньше чем в сто рублей, который к тому же сидел на мне, как влитой.

Наконец с изрядно распухшими спортивными баулами мы добрались до сувенирных рядов, где продавались выполненные в неповторимом национальном колорите украшения, шкатулки, в которые эти самые украшения можно было прятать, чеканка, посуда, парфюмерия, косметика… Ну просто глаза разбегались. Я прикинул оставшуюся наличность, почесал затылок и взял Инге красивую подвеску на серебряной цепочке, где также в серебро был оправлен крупный агат, на котором мастер с помощью тончайших линий изобразил крылатую богиню Нику. А маме купил набор ухаживающей косметики для лица на оливковом масле — как заверил Афоня, оказавшийся специалистом во всём, я совершаю неплохое вложение, так как в Союзе этот же набор косметических средств моя мама сможет продать в несколько раз дороже. Ещё и подмигнул, мол, плавали, знаем.

На это я ответил, что мама и сама попользуется, чай, не бедствуем, чтобы спекулировать.

В автобус загрузились, когда часы показывали почти два по местному времени. На то, как мы затаскиваем баулы, водитель-грек смотрел с плохо скрываемым сарказмом, а на его мясистых губах блуждала ироничная ухмылка. В этот момент мне так захотелось въехать по этой наглой морде, что, поймав мой взгляд, грек тут же смущённо отвернулся и больше в нашу сторону уже не смотрел, разве что через салонное зеркало.

По пути в отель вместо того, чтобы, как мои товарищи по команде, хвастаться друг перед другом покупками, я снова размышлял о том, возможно ли сделать так, чтобы простые люди, не имеющие возможности затовариваться в «двухсотой секции» и получать спецпайки, могли спокойно купить то, что им хочется? Не знаю, наверное, в Греции имеются всё же нищие и бездомные, хотя они мне пока ни разу не попадались. Но тот же водитель, представляющий так называемый средний класс, наверняка может спокойно купить то, чем мы сегодня набили свои спортивные сумки.

Ну да, может быть у них тут неимоверно дорогое жильё, коммуналка, медицина, а у нас в Союзе и лечат, и квартиры дают бесплатно. Если, конечно, при жизни дождёшься своей очереди, но большинство всё же умудряется дождаться, скорее, вопреки, а не благодаря. Но этот взгляд водилы так и стоял у меня перед глазами, и он был очень, очень красноречив. Понятно, что счастье не в джинсах, но ведь такая махина под название СССР неужели не может обеспечить своих граждан предметами широкого потребления в достаточном объёме?! Трактора делаем, танки, самолёты, а нормальные стенки и джинсы не можем. Потому что если это и делается, то на фабриках, где у подавляющей части рабочих нет особой заинтересованности в том, что выходит из-под его рук, главное — количество, а не качество.