Чтение онлайн

В Бейруте нам сообщили чрезвычайно важную новость: в Судане политический переворот, колонизаторы изгоняются народом. Мы, конечно, порадовались тому, что еще одна страна покончила со своим тяжким прошлым и повернула на путь независимости, что в мировой колониальной системе появилась еще одна трещина. Но вместе с тем ожили и сомнения: удастся ли нам хоть на этот раз долететь до Каира, или вновь выйдет «от ворот поворот»? Тем более, что и в Ливане уже было неспокойно.

– Ну и ну! – шутили ребята, рассаживаясь по местам в кабине воздушного лайнера. – Близок локоть, да не укусишь. Посмотрим, что будет дальше.

Летим. Вот уже под нами устье Нила. Хорошо просматриваются поля, очертания берегов. Но постепенно все окутывается дымкой, которая на глазах превращается в непроницаемую пелену. И тут земля подала команду – назад! Самолет сделал разворот, полетел обратно в Бейрут. Физиономии у товарищей стали кислыми! Нам же с Голубевым стало совсем не по себе. Ведь напрасно был проделан по воздуху такой большой путь. В самом деле: ну куда нас понесло от родных звезд!

Но не успели мы в Бейруте размять затекшие ноги, как последовала новая команда – по местам! Каир принимает. Оказывается, нам помешала приземлиться пыльная буря.

Знакомство со столицей Египта было очень интересным. Огромный город, приятное сочетание европейской цивилизации с арабской экзотикой, смешение цветов и одежд, сегодняшнего и вчерашнего. И, конечно же, непривычные для нашего глаза контрасты: роскошные особняки в центре и жалкие лачуги на окраинах, кричащее богатство и вопиющая нищета.

В первый же день мы провели тренировку. Поле стадиона оказалось очень твердым. Странными показались и цементные трибуны.

В первой игре против сборной Каира наша команда имела такой состав: Макаров, Ерохин, Голубев, Онисько, Войнов, Сорокин, Грамматикопуло, Голодец, Биба, Коман и Фомин. Каневский, уже утвердившийся в основном составе, не присутствовал среди нас. Он заболел и остался в Киеве.

Игра сразу же сложилась значительно острее, чем мы предполагали. Представление о местном футболе у нас было весьма туманное. Думали, что соперник окажется не из сильных. Каково же было наше удивление, когда обнаружилось, что каирцы «в курсе дела», что на их вооружении состоят не только зрелая техника, но и не менее прогрессивная тактика. Чувствовалось, что египтяне прошли неплохую школу венгерского футбола: наших соперников тренировал опытный венгерский специалист.

Тем не менее, преимущество было на нашей стороне. И если бы не прекрасная игра местного вратаря, счет, и не малый, был бы в нашу пользу. Но парень сыграл на славу. Он напоминал молодого Сергея Котрикадзе из тбилисского «Динамо». Не очень высок, но легок, подвижен и, как выражаются футболисты, – заводной. Ему очень хотелось хорошо сыграть, и каким-то образом он взвинтил себя так, что метался в воротах, словно белка, перелетая запросто из одного угла в другой. Нельзя было не отдать ему должное, не оценить умения так настраиваться на игру.

Постепенно матч принял принципиальный характер. Мы были первыми украинскими спортсменами, перед которыми Африка распахнула свои врата. Нам хотелось хорошо показать себя, тем более, что команде сопутствовала слава «непобедимой». Ведь за все послевоенные годы мы до сих пор проиграли лишь две встречи – одну в Исландии и одну динамовцам Загреба (1:3). Во всех остальных выходили победителями и редко делали ничьи. Как же тут не показать, что такое украинская футбольная школа!

Но вот прошла первая треть матча. Возле наших ворот резко осложнилась обстановка. Она стала даже угрожающей. С левого края был выполнен прострел, к мячу устремился правый крайний нападающий каирцев. Настал миг оправданного риска. Выбора у меня не было. Бросок в ноги… Тупая боль в ключице…

Я сжался в комок от боли и боязни, что из-за нее выпущу из рук мяч. Каирец помог мне подняться, а кто-то из наших ребят довел под руку до ворот. Я увидел вскочившего со своего места Шкловского и махнул ему: мол, достою до конца.

Но с каждой минутой все сильнее разгорался огонь в левом плече. Поймав еще пару мячей, я почувствовал, что силы окончательно покидают меня, а левая рука становится такой тяжелой, будто в нее вливается свинец. Потом рука и вовсе перестала подниматься. И тут мне осталось лишь одно: покинуть ворота. В них встал Женя Лемешко.

Тут же, за воротами, наш и каирский врачи попытались помочь мне. Разрезали свитер. Рука как колода. Во время перевязки мне стало совсем скверно. Понял, что надолго выбываю из строя. Но жалел ли я о том, что случилось? Нет.

Я выполнил свой долг. Я не имел права играть хуже, чем каирский вратарь, не имел права рисковать честью команды и честью нашего футбола. Когда речь заходит о чести, с собой уже не приходится считаться. В таких случаях, мне кажется, риск оправдан полностью и потому необходим.

И все же мы ушли с поля побежденными. Каирцам удалось переиграть нашу защиту. К радости местных болельщиков в ворота команды Украины влетел мяч.

Еще одну ночь я провел без сна. Боль не давала сомкнуть глаз. На следующее утро команда уезжала в Александрию. Понятно, я не мог ее сопровождать. Вообще мои выступления в Африке на этом закончились.

Матчи сложились удачно. В Александрии мы победили 2:1, обыграли и молодежную сборную Египетского района – 3:2, сделали ничью с командой зоны Суэцкого канала – 1:1, также вничью сыграли с суданской командой «Аль-Морада» – 3:3, обыграли «Марих» – 5:3, команду города Вад-Мадани – 5:1 и футболистов «Аль-Хилала» – 4:1. Затем в Эфиопии наши сыграли с командой «Макурия» – 2:0, сделали ничью с клубами «Мачал» – 3:3, «Аддис-Абеба Сейн Джордж» – 1:1. Но лишь по рассказам товарищей я знал, что им приходилось выступать в очень трудных условиях, что они приспосабливались к неимоверной жаре, пытались привыкнуть к сильно разреженному воздуху. Но мне, разумеется, всего этого испытать не довелось.

Пока наши ездили в Александрию, меня показали опытному врачу. Он сделал два снимка и успокоил: перелома нет, хотя ключица и стала углом, едва не сломавшись.

Вернувшись в отель, я остался в полном одиночестве, не зная, как убить время в ожидании команды. Работники нашего посольства, тоже любители футбола, решили развлечь меня и пригласили к своим знакомым на национальную свадьбу. Мне запомнился лишь рой гостей и… чудесный эстрадный концерт, который был дан в честь новобрачных. Тронуло внимание каирцев. Меня узнали, то и дело спрашивали, как я себя чувствую, не надо ли чего, извинялись за такую неприятность, словно каждый из присутствующих сам был повинен в моей травме.

На следующий день я услышал осторожный стук в дверь.

– Войдите.

В дверях появился незнакомый человек. Красное заплывшее лицо, обильно покрытое потом. Напряженная улыбка. Заискивающий взгляд. К моему удивлению, незнакомец заговорил на чистейшем украинском языке. О, он не собирается меня тревожить: он знает о моем нездоровье! Но он так давно уехал из России. Что там дома? Все ли в порядке в стране? Так ли все хорошо, как пишут газеты, или в них столько же водицы, сколько в Ниле в дни разлива? Пусть господин Макаров соблаговолит лишь коротко ответить. Знаете, есть такая болезнь – ностальгия… Или, как сказал Хемингуэй – иметь и не иметь. Есть где-то родина, и нет ее. Пусть господин Макаров поймет правильно: только тоска привела его сюда. А может, господин Макаров пожелает ближе познакомиться с Каиром? О, тут есть такие местечки! Очень прилично все. Говорят, старый друг лучше новых двух. Но это не относится к девушкам. Так как же? Желает господин Макаров завести новых друзей? Каир – веселый город…