Вратарь
Шрифт:
Да, ты многое увидел, Олег, многое понял. Но сам-то ты что успел? Доволен ли своей жизнью?
Доволен! Я коммунист. За плечами – институт. У меня двое детей, жена – испытанный друг, добротный дом. Мне присвоено звание заслуженного мастера спорта. И меня не смущают морщины, появившиеся до срока. Я жил в борьбе, и это здорово! У каждого из нас есть общая борьба и своя. Общая – это коммунизм. Своя – это дело моей жизни. Они слились прочно и навсегда, независимо от того, что из себя представляет «мое» дело. Одни бурят скважины, другие лечат, третьи учат. Я тоже буду учить. Мне это право дают опыт и институтский диплом. Но пока я учился, делом моей жизни был спорт. Мы не просто боролись за хорошее место в таблице. Мы боролись за сильное тело, за бодрость духа, за умение презирать трудности и увлекали своим примером тысячи и тысячи юношей. И это дело моей жизни – спортивное – тоже важно, как и всякое другое. О нем не зря специально говорится в новой Программе партии. И поскольку мое дело увенчалось еще и большим успехом родной команды, то я чрезвычайно доволен своей жизнью и твердо знаю – не зря столько лет отдано футболу. И если бы можно было все начать сызнова, я, вероятно, повторил бы свою жизнь с начала и до конца.
Мне есть что вспомнить, и я хочу продолжить список воспоминаний. Забудем о преждевременных морщинах, забудем о травмах! Что они по сравнению с той радостью, с тем несравненным ощущением победы, которые выпали на мою долю! Остаться в строю борющихся! До последней возможности!…
Киев. 1962