Чтение онлайн

Мы продолжали играть по старинке, так же, как и многие другие команды, следовательно, лишали себя тех преимуществ, на которые можно было бы рассчитывать при более правильном использовании индивидуальных возможностей ведущих футболистов. Мы уважали наших новых тренеров. Но они не дали нам больше, чем Ошенков. И выходило, что доброта не всегда лучше прижимистости. Усилия Зубрицкого также не прервали спячку, в которой находилась команда. Да и назрела к тому же необходимость изрядно «подновить» состав.

Старичок» в футболе – понятие своеобразное. Спина пряма, плечи широко развернуты, поступь тверда и в волосах еще нет ни сединки. Тебе еще только двадцать восемь, ну, на худой конец – тридцать лет, а в голосе молодых игроков, когда они обращаются к тебе, уже слышится что-то неприятное, сразу не поймешь даже, что именно. Разговаривают с тобой совсем не так, как год или два назад. Немного больше уважения, немного меньше откровенности. Ну что ж, вероятно, так оно и должно быть.

Но как быстро пролетели годы! Кажется, совсем недавно начинал, кажется, еще слышу шум стадиона в день дебюта, а спортивная осень тут как тут. Грустно! Скверно на душе. Особенно, когда покидают команду игроки твоего поколения. Прощаясь с каждым из них, словно что-то отрываешь от себя. Неважно, был ты с ними очень дружен или нет! Важно другое: они такие, как ты, и они уже должны уйти. А ты сам? Тебе говорят:

– Что ты, что ты! Ты еще нужен добрых несколько лет.

«Добрых несколько лет!» А потом? Возможно ли сразу отказаться от той трудной, подчас даже очень трудной жизни, которой ты жил столько лет и которая, несмотря на все свои трудности, вливала в твою душу потоки радости!

Эти мысли приходят сами собой, когда наступает 1958 год. Динамовцы прощаются с Сергеем Коршуновым, Виктором Терентьевым, Александром Кольцовым. Ряды наших «старичков» редеют. Все меньше нашего брата в команде, все больше молодежи. Игорь Фефлов, Адамас Голодец, Леонид Остроушко, Иван Бондарь, Андрей Биба, Иван Диковец, Владимир Сорокин, Юрий Шевченко – какой большой отряд «безусых» пришел к нам! Кто из них будущая «звезда»? Кто принесет разочарование? И сколько потребуется времени, пока молодежь заиграет и полноценно заменит бойцов «старой гвардии»? А до тех пор?

К счастью, мы быстро убеждаемся, что многие молодые игроки потенциально сильные футболисты и что они, возможно, даже вольют новую струю в жизнь клуба. Особенно большие надежды возлагаются на Бибу – хорошенького юношу с лукавой, словно девичьей улыбкой. Он тоненький, пожалуй, даже хрупкий, но оказывается, у этого паренька удар такой силы, что только держись.

Хорош и молодой полузащитник Фефлов. Он, правда, не в ладу с дисциплиной. Но, может быть, успокоившись, найдет в себе силы подчиниться жестким требованиям большого спорта?

Быстр, как маленькая ракета, Иван Диковец. У него короткий, хлесткий удар с обеих ног. О, на левом краю он будет, пожалуй, не слабее Фомина. Но Ваня еще не имеет ни малейшего представления о тактике, он плохо понимает, когда ему надо открыться и сделать партнеру «предложение», не знает, куда и когда отдать мяч. А это самое важное – игра в пас. Как оно пойдет дальше?

Мы рады приходу Адамаса Голодца. Он мал, даже слишком, он физически слабоват. Но у парня явно ладится дело, когда разворачивается комбинационная атака.

Есть, конечно, хорошие ребята. Но как они еще молоды! А ведь в футболе чувствуешь себя уверенно, когда рядом мужчины, а не юноши.

А мужчины уходят и уходят. Вот и Миша Коман все чаще прикладывает руку к сердцу, словно пытается узнать, чего оно хочет, почему беспокоит. Мы видим это. Мы грустим.

Но время идет, и чемпионат не оставляет нам возможности предаваться своим мыслям о «тщете мирской суеты». Он диктует свои законы и, наконец, подает команду: «Стройся! На флаг первенства равняйсь!»

Нет уверенности, что чемпионат 1958 года закончится для нас успехом. Но все же команда и не в таком состоянии, чтобы ждать срыва. Мы как бы сделаем шаг на месте. Старые игроки сойдут, молодые пристреляются. А там видно будет, что к чему. По истечении полугода таблица дает нам конкретный ответ: мы снова шестые.

В этом году наиболее интересными я считаю лишь несколько игр. Например, первый матч с «Адмиралтейцем» – новой ленинградской командой, пробившейся в первые ряды из класса «Б». Неизвестный противник – всегда загадка. «Адмиралтеец» же вступил в класс «А» с репутацией дружного, волевого и, главное, цепкого коллектива. Однако против динамовцев ленинградцы ничего не могли поделать и довольно быстро сложили оружие. Окончательный результат – 5:1.

Могло бы быть и 5:0. Единственный мяч, забитый соперниками, теоретически брался. Но я его пропустил, так сказать, умышленно. Поясню.

Гол забил Марютин. В момент удара он находился вблизи штанги. Я тоже стоял недалеко. Но сложилась такая ситуация, что если бы я решился на бросок, то мог врезаться в штангу, да еще принял бы удар почти полностью на себя. Марютин находился в двух-трех шагах от ворот. Я сразу подумал, что, вероятно, игра не стоит свеч.

Не так давно вратарь киевского «Арсенала» Михаил Терзман получил во время тренировочной встречи сильный удар в голову. Ему обязательно захотелось снять мяч с ноги нападающего, когда счет был уже… 10:0 в пользу «Арсенала». Я спросил его тогда:

– Зачем ты пошел на такой риск, была ли в этом необходимость? Ведь это же безрассудство.

Он ответил:

– Знаю. Но я вошел в раж и уже не мог остановиться.

Многие вратари переживают такие минуты – я имею в виду состояние внутреннего подъема, когда кажется, что все им по силам и что все надо брать. Однако ход игры не всегда оправдывает их лихачество. Это то самое «слишком», которое и меня подвело в матче со «Спартаком», когда я сам себе забросил мяч. Я категорически против подобного ажиотажа, потому что, когда для этого нет объективных причин, вратарь просто рисуется: вот, мол, какой я смелый, вот какой самоотверженный. Но чего стоит эта самоотверженность, если она не вызвана необходимостью, если вратарь по сути стреляет по воробьям и так неэкономно расходует себя! К чему ненужная лихость? Ведь ты все равно никого не обманешь, – сразу поймут, что ты просто стремишься покорить публику.