Чтение онлайн

— И как вам нравится ваша работа? — Вначале я подумала, что он не слышал моего вопроса, затем поняла: рабочий размышляет над тем, как ему лучше на него ответить. — Я полагаю, что здесь уйма работы для вас, — добавила я, чтобы помочь ему.

Он перестал присоединять провода к телевизору и посмотрел на меня.

— Да, здесь много работы, но каждый раз, когда я начинаю что-то делать, мистер Таттертон меняет свое решение и дает мне другое задание.

— Меняет свое решение?

— Я не знаю. — Он покачал головой. — Меня наняли починить бассейн, так что я начал замешивать цемент, но только я приступил к работе, подошел мистер Таттертон и спросил, что я там делал. Я ответил, а он, взглянув на бассейн, посмотрел на меня, как на сумасшедшего. Затем сообщил, что его отец говорил ему, чтобы он никогда не чинил ничего, пока оно не сломается. «Угу», — сказал тогда я. «Надо подрезать кусты вдоль всех дорожек в лабиринте», — приказал мистер Таттертон и послал меня делать это. Тем временем весь цемент, который я замешивал, затвердел и пропал даром. Но платит он хорошо, — добавил Парсонс. Он пожал плечами и занялся телевизором.

— А как же бассейн?

— Я не спрашивал. Я делаю то, что мне говорят. Ну вот, теперь он заработает прекрасно. — Рабочий включил телевизор, проверил переключение каналов, регулировку яркости и звука. — Хотите оставить его включенным?

— Нет, сейчас не надо. Спасибо, Парсонс.

— Не стоит благодарности.

— Парсонс, а как там в лабиринте?

— Как? — Он пожал плечами. — Я не знаю. Спокойно, наверное. То есть когда вы зайдете в глубину его. По обе стороны почти ничего не слышно, и затем… я думаю, от того, что кругом так тихо, вам чудятся какие-то странные вещи. — Он тихо засмеялся.

— Что вы имеете в виду?

— Пару раз мне показалось, будто слышу шаги в одном из соседних коридоров. Я начинал кричать, но там никого не оказалось. Вчера к вечеру я опять их услышал. Я встал, пошел сперва по одной дорожке, потом по другой и опять по другой, и что вы думаете случилось, мэм?

— Что?

— Я заблудился, вот что. — Он громко рассмеялся. — Понадобилось почти полчаса, чтобы добраться до того места, где я работал.

— А что относительно шагов?

— Я их больше не слышал. Ну, мне надо идти.

— Спасибо.

После того как Парсонс ушел, я стала смотреть в окно. Небо было таким же ярко-голубым, как мамины глаза в минуты радости и счастья. Я подумала, что мои глаза, очевидно, стали теперь бледными, тусклыми, как выгоревшая старая голубая блузка. Но мир снаружи искрился жизнью и светом, трава сочно зеленела и казалась прохладной и пахнущей свежестью, деревья стояли в полном расцвете, а маленькие пушистые облака выглядели чистыми и мягкими, как только что взбитые подушки.

С ветки на ветку перелетали малиновки и воробьи, возбужденные приходом теплого великолепного дня. Я с удовольствием стала бы просто птичкой, но зато существом, которое могло передвигаться куда угодно по собственному желанию и наслаждаться жизнью.

Мама и папа ушли навсегда, Люк, кажется, недостижим, а я замкнута в этом старом доме, где меня ждут только терапия, горячие ванны, лекарства и доктора. И как долго это продлится, я не знала, да и никто другой не мог этого знать.

Я избавилась от чувства жалости к себе, заметив приближение «роллс-ройса» Тони. Когда машина остановилась около кладбища, я подкатила на коляске как можно ближе к окну. Тони вышел из машины и направился к памятнику моих родителей. Он встал на колени перед ним и опустил свою голову. В таком положении он оставался довольно долго, а затем неожиданно вновь появился тот таинственный человек. Он приближался от участка, на котором росли деревья.

Тони, казалось, не слышал и не видел его приближения. Человек встал около него, а затем положил руку на плечо Тони. Я смотрела и ждала, мое сердце вдруг заколотилось. Но Тони даже не посмотрел вверх. Через несколько секунд мужчина направился обратно в сумрак леса. Тогда Тони встал и пошел назад к своей машине.

Выходит, я одна только знала, что таинственный человек был рядом с ним. Я не могла дождаться прихода Тони. Подкатив коляску к входу в мою спальню, я повернулась лицом к двери.

Прошло почти два часа, прежде чем Тони пришел в мою комнату. Все это время я умирала от любопытства. Мне даже хотелось послать за ним, но подумала, что причина для поспешного прихода не слишком уважительная. Я ожидала Тони с минуты на минуту, а он все не приходил. Роланд, когда я проявляла нетерпение, обычно говорил мне, что «горшок, за которым наблюдают, никогда не закипает».

Пытаясь переключиться на что-либо другое, я просмотрела книги, которые Тони послал мне. Это были романы писателей девятнадцатого столетия, о которых я никогда не слышала, таких, например, как Уильям Дин Хоуэлс. Одни книги назывались «произведениями своей эпохи», другие — «новеллами о хороших манерах». Будто Тони хотел, чтобы я жила в прошлом веке.

Наконец он появился. К этому времени я чуть не сошла с ума. И, не медля ни минуты, спросила его о человеке на кладбище.

— Какой человек? — Улыбка застыла на устах Тони.

— Я видела его рядом с вами, у памятника на могиле моих родителей.

Тони продолжал стоять в дверях. Он быстро заморгал глазами, словно ему надо было вернуться откуда-то к реальной действительности. Затем глубоко вздохнул и двинулся вперед с потеплевшей улыбкой.

— Я все забываю, что ты можешь видеть семейное кладбище из своего окна. — Он пожал плечами. — Это был один из работников по обслуживанию территории. Говоря по правде, я в тот момент был так погружен в свою печаль, что не могу припомнить, кто конкретно это был и что ему было нужно.

— Работник по обслуживанию территории? Но Рай Виски сказал…

— Во всяком случае, — весело заявил Тони, хлопнув в ладоши, — пришло время твоей первой прогулки по Фарти. Миссис Бродфилд говорит, что ты заслужила ее. Ты готова?

Я снова пристально посмотрела в окно в сторону кладбища и леса. Длинные и тонкие, как пальцы ведьмы, облака закрыли солнце, бросив тень на памятник на родительской могиле.

— Я должна пойти на кладбище, Тони.

— Сразу же, как это разрешит доктор. Будем надеяться на завтра. А тем временем я покажу тебе нечто особенное, то, что находится поблизости.