Чтение онлайн

— Технически — да. Жало достаточно восстановлено, чтобы провести спайку. Но граф, мы не знаем, что произойдёт при полной активации. Это родовой артефакт, связанный с богиней. Последний раз его активировали… точнее, его никто не активировал с тех пор, как Сольпуга уснула. Последствия непредсказуемы.

— Знаю, — киваю. — Делайте.

Мастер задерживает на мне взгляд ещё на секунду. Затем кивает и берёт Паяльное Жало.

Снимаю кольцо Сольпугиных с пальца и кладу перед Глебом. Он устанавливает осколок в камеру внутри камня. Крохотный фрагмент ложится точно — с тихим щелчком.

Глеб берёт Жало. Направляет его на кольцо. Тонкий луч соединяет артефакт и камень. Мастерская наполняется запахом горячего металла.

Кольцо загорается. Сияние заливает мастерскую, ложится на стены, на лицо Глеба, на мои руки. Камень в оправе меняет цвет, постепенно приобретает золотой оттенок. Пульсирует ровно, как сердцебиение.

Кажется, тельце Сольпуги внутри слегка шевелится.

— Получилось, — шепчет Глеб.

Беру кольцо. Оно горячее, но не обжигает. Чувствую жар в каждом пальце, когда надеваю его на руку. И мир исчезает.

Уже любопытно, к кому я отправлюсь на этот раз?

Мир Скорпиона встречает меня привычным серым туманом. Но кое-что изменилось.

Посреди пространства парит кокон. Он похож на полупрозрачное сердце и так же бьётся, но едва заметно. Внутри кокона — силуэт, свёрнутый в позу эмбриона. Толком не разглядеть, кто там внутри, но догадаться несложно.

Я видел такое час назад. Золотая сфера, внутри которой бился Хамелеон. Тот же принцип. Та же тюрьма.

От кокона исходит мягкое живое тепло. И оно почему-то кажется мне родным и близким. Каким-то… материнским.

Что, впрочем, неудивительно.

Скорпион стоит в стороне и молчит.

— Ага, — говорю. — Значит, я был прав. Это ты её усыпил.

Молчание.

— И ты не хотел, чтобы я пробуждал кольцо. Потому что боялся, что я увижу это.

— Я ничего не боюсь, — гремит Скорпион. — Тем более гнева какого-то смертного.

— Тогда почему молчал?

Бог разворачивается ко мне. Хвост лениво, хоть и с лёгким раздражением, покачивается за спиной.

— Она заслужила, — говорит он. — Сольпуга решила вмешаться в мои дела. Я предупреждал, а она не послушала.

— Какие такие дела? — уточняю я.

— Тебя это не касается, смертный. Конфликты между богами — не для человеческих ушей и умов.

— У-у, как всё серьёзно. Ты же понимаешь, что я так или иначе узнаю, что там между вами стряслось?

Скорпион молчит, а я подхожу к кокону ближе. Тепло усиливается, кольцо Сольпугиных на пальце отзывается пульсацией. Богиня внутри не шевелится, но я чувствую — она не мертва. Просто спит. Как Хамелеон в моей сфере, только сон её гораздо глубже.

— Помнится, я уже спрашивал… Но если ты так не любишь Сольпугу, как допустить, что Василиса стала женой отца Севы?

Скорпион нервно постукивает клешнями, а затем негромко отвечает:

— Я не знал.

Вот это поворот. Оборачиваюсь и смотрю в его множество чёрных глаз.

— Как так, не знал?

— Когда эта женщина встретила Алексея, в ней не осталось ни капли силы богини. Сольпуга… уснула задолго до этого. Для меня Василиса была обычной смертной. Я не отслеживаю каждого потомка каждого рода!

— Погоди, если Сольпуга спала, то её последователи должны были лишиться магии. Но Василиса была магом огня. Как это возможно?

— Понятия не имею, — Скорпион щёлкает клешнёй. — Возможно, остаточный дар. Возможно, что-то иное. Я уверен, этому есть объяснение, но оно мне неизвестно.

Смотрю на кокон и спящую богиню в нём. Потом на бога, который её усыпил и молчал об этом.

— Почему ты не хочешь, чтобы я узнал правду? — спрашиваю прямо. — Что тебе мешает?

— Я уже сказал. Это дела богов. Не лезь.

— Слушай, мне плевать, что вы там не поделили. Территорию, почитателей, власть — это не моя забота. Но ты мешаешь мне узнать правду о матери, — мой голос невольно лязгает. — А вот это уже моя забота.

Скорпион приближается ко мне, пытаясь подавить своим внушительным размером. Жало нависает над головой, но я невозмутимо смотрю на хитиновую массу и жду ответа.

— Она тебе не мать, — чеканит он. — Или ты забыл, что находишься в чужом теле? Ты — пришелец. Эта женщина родила другого человека, не тебя.

Выдерживаю его взгляд. Не отступаю.

— Я ничего не забыл. Но эта женщина дала жизнь телу, в котором я живу. И Сева всё ещё здесь, его душа жива. Он имеет право узнать, что стало с его матерью.

Скорпион мотает хвостом из стороны в сторону, как раздражённый кот, и бурчит:

— Ты упрямый.

— Ты тоже. Мы друг друга стоим, — улыбаюсь я.

Жар ненадолго усиливается, потом спадает. Скорпион отворачивается от меня, смотрит на кокон.

— Хорошо, — медленно произносит он. — Активируй кольцо полностью. Я не буду мешать. Но знай — пробудить Сольпугу не смог даже я.

— Почему?

— Потому что у неё нет почитателей. Нет крови, способной её разбудить. Богиня уснула навсегда.

— Это мы ещё посмотрим, — бурчу.

Скорпион поворачивает голову. Смотрит на меня долго, нечитаемо.

— Ты либо безумец, либо… — он качает головой.

Мир тускнеет, свет гаснет, жар отступает. Последнее, что я вижу — кокон с богиней, пульсирующий в темноте.

Открываю глаза в мастерской. Голова кружится, перед глазами всё немного плывёт. Обеспокоенный Глеб стоит надо мной, держит за плечо.