Война
Шрифт:
Таким Раднира видеть приходилось не часто. Молодой капитан бывал и грозен, когда устраивал смотр своего войска. И жесток, Иллар не раз был свидетелем, как юноша, не моргнув глазом, отправлял на виселицу тех, кто рискнул поднять против него мятеж. Отважен, и даже, казалось, безрассуден в бою. В дружеских тренировках с Илларом и его отрядом — внимательный ученик. Дерзок и язвителен с остальными.
— В чем дело? В кораблях? Они могут уйти без тебя?
— Капитан не вернется домой, не забрав всех оставшихся в живых. Мой отец такого не спускал. Я тоже не собираюсь. К тому же, а это важней, у каждого острова — свой корабль. Команда — это родственники и близкие, оставленных дома. Как посмотрит капитан им в глаза?
— И в чем тогда трудность?
Раднир взглянул на Иллара:
— Совсем недавно я считал, что, если твой отец не воин, значит он трус. Я ошибался дважды. Принц Иллар оказался воином. А ум — не слабость в правителе, а сила. Удерживать в голове все проблемы, рассчитывать и планировать… — казалось, Раднир не отвечает на заданный Илларом вопрос, а рассуждает сам с собой. — Одно дело — снарядить корабль. Позаботиться, чтобы твои люди были сыты, одеты и добыча поделена по справедливости. И корабль, и команда у меня всегда перед глазами. Я знаю каждую выщербину на палубе, шов на парусе и занозу в пальце матроса. Принц посоветовал, чтобы Тайлис обращалась к тебе за советами. Меня поначалу это рассмешило, но теперь понимаю, что он имел ввиду. Я знаю, как управляться со своими людьми. Знаю, что им надо. Но, если вдуматься, так мое войско кормит твой Хайдир. А я вспоминаю об этом, только когда мои парни устраивают потасовки.
Иллар улыбнулся. В каком-то селении повар Хайдира разжился целым бочонком вяленой рыбы. Моряков не устроила скудость порций. Привыкнув к изобилию рыбы в море, они не могли поверить, что на материке кусочек рыбы к рациону — роскошь.
— Вот-вот, — усмехнулся Раднир, видя улыбку Иллара. — Не мне тебе говорить, это случается на каждом шагу. Мы привыкли воевать в прибрежных водах. Каждый корабль посылал свою команду. Рывок и обратно. Мы отвечали сами за себя, но вел нас отец. Он как-то со всем этим управлялся, мне пока не удаётся. — Раднир помолчал, вспомнив лагерь под Нартой. — Сейчас всё по-другому. Здесь на суше, мы все перемешались. С одного корабля погибло больше, с другого — меньше. Я должен помнить об этом, посылая команды в бой. Я могу привести свой корабль куда угодно. Но я всегда шел за флагманом. Теперь флагман я. Но как привести домой весь флот, не потеряв никого в пути, я не знаю. Ты учился у своего отца, но меня никто не учил.
— Я смог бы помочь и тебе.
— Можно было бы — помог. И если понадобится помощь, попрошу. Даю слово. Есть две проблемы…
Юноша поднял камешек и кинул в дерево, стоящее за расщелиной скалы. Попал, удовлетворенно хмыкнул. Иллар внимательно слушал.
— Одну я выяснил после последнего боя. Я послал одного матроса в самое горячее место. Его ранили, и весьма серьезно. Когда я увидел, что он при смерти, то понял, что его смерть очень усложнит мое дальнейшее соглашение с твоим отцом.
— Каким образом?
— Удачливый сильный воин. В его отряде всегда самая лучшая добыча, в том числе и множество рабов. Его не выбирают капитаном лишь потому, что он больше любит топором махать, а не головой думать. Но на своем острове — он герой, и люди идут за ним. Он одним из первых принял условия, на которых его свобода меняется на свободу пленных. И я так бездумно отправил его на верную смерть.
— Всех нужных людей не убережешь, Раднир.
— Не буду спорить, — усмехнулся юноша, — то-то Фаркус трясется над тобой, как курица над яйцом. Ладно, не хмурься. Нас с тобой голыми руками не возьмешь. Кстати, спасибо дочери принца. Вовремя я её позвал, она поставит его на ноги, чем сильно облегчит мне жизнь.
— А второе?
— Второе сложней. — Раднир опять стал серьезным. — Весть о смерти отца на корабли пришла раньше, чем о том, что я жив и войско приняли меня как вождя. Здесь же Кресл, муж моей сестры, объявил себя преемником отца.
— Родная сестра?
— Нет, сводная. Я её, может, и видел лишь раз, мельком. Но Кресла знаю превосходно. — Раднир помедлил, прежде чем продолжить. — Я раньше не задумывался, кто заменит отца. Казалось невозможным, что его не будет. И он никогда не обмолвился, что я — возможный наследник. Я рассказывал вам, что, только подслушав его разговор, узнал об угрозе, которую мы, старшие сыновья, представляли для него, — голос звучал хмуро и горько, как обычно, когда Раднир вспоминал об этом. — Не знаю, как все это расценивал Кресл, но мы всё время были с ним на ножах, он всегда считал меня мальчишкой, — теперь в интонациях преобладала злость, — и мне донесли, что он объявил себя ситарским королем, как ближайший родственник Курхота. А у него с принцем Интаром не было соглашения. Не думаю, что он встретит меня, подняв на мачте мой флаг, и согласится на обмен пленными, несмотря на то, что я привел наших воинов живыми.
— И что ты намерен делать?
— Мне надо взять корабли под свой контроль. Почти все капитаны остались на кораблях. Но их команды — со мной. И они мне преданы. Капитаны не посмеют выступить против команды, против меня. Я хочу их привлечь на свою сторону мирным путём, не прибегая к бунту их команд. Тем более что от некоторых команд остались лишь крохи.
— Кресл наверняка уже этим занимается, а у него намного больше времени подготовиться, чем у тебя. И он, как я понял, старше тебя. Для некоторых это будет предпочтительней.
— Да. Но есть старый проверенный способ. Расправиться с ним, вызвать его на поединок.
— Если он объявил себя королем, то возможен ли поединок с королем?
— Твой отец же вызвал короля Торогии.
— Альтам имел полное право отказаться биться с человеком ниже его по положению.
— Кресл не откажется. Иначе за трусом не пойдут.
— Насколько он хорош? Как ты оцениваешь его?
Раднир задумался:
— Никогда не бился с ним. Но капитанами не становятся слабаки.
— Не в силе дело, ты сам только что сказал.
— Но не настолько.
— Ты стал сильнее в последнее время.
— Но я так и не победил тебя ни разу. Ты не прекращаешь бой лишь потому, что учишь меня.
— Раднир, ты тоже не стараешься выиграть. Ты не увеличиваешь темпы боя по этой же причине. Стараешься запомнить, применить то новое, что узнал. В настоящем бою ты дерешься в полную силу, я вижу это.
Они помолчали.
— У тебя есть на примете те капитаны, которые пойдут однозначно за тобой? — прервал молчание Иллар.
— Да, с тремя островами у нас крепкие родственные связи. Это пять кораблей. И с моего острова у нас шесть корабля.
— А сколько всего сейчас в порту?
— Мне сообщили, что двадцать восемь.
— Итак, почти одна треть — за тобой.
— Ближе к столице я собирался послать Сабера на свой корабль, чтобы он сообщил обо всем моему первому помощнику. Либо же отправиться самому.
— Тебе нельзя, Раднир. Ты должен прийти с войском, у тебя за спиной должна быть сила.
— Согласен. Но ты прав. Медлить нельзя. И мальчишку одного послать тоже опасно. Мне нужен отряд надежных людей. Пусть не открыто, но тайно, они должны подготовить хоть эти корабли.