Восьмая горизонталь
Шрифт:
Рефлексы заработали как хорошо смазанные шестерёнки, невиданная сила вливается в
мою сущность, но только бы её хватило, впереди враг непростой и он знает о нас.
Наверное, во мне, что-то меняется, по крайней мере, наша спутница, поглядывая на
меня, повизгивает от страха и даже Семён отводит взгляд. Моя одежда мешает идти, я
сжимаю мышцы, и ткань лопается под прокатившейся волной стальных бугров.
Пру как танк, мелкий щебень выстреливает из-под ног, а громада города
надвигается. Наш враг зашевелился в развалинах, тяжёлая волна странной радости
прокатывается от него, почти осязаемо накрывает удушливой волной.
Он долго ждал, а дети, меня внезапно озаряет - ловушка для меня. Он чужой под
землёй, он чужой на Земле, он прислан невероятно давно. Моё появление было
спрогнозировано неким чуждым человеку разумом. Меня посещает мысль: «Это игры
богов, а я пешка в их партии. Но пешка, которая станет ферзём!» Грозно рычу, наша
спутница, пискнув, отскакивает в сторону, поглядывает на меня с суеверным ужасом.
Впереди показывается неземной красоты ажурная конструкция. Словно из
хрустальных нитей соткан туннель и ведёт он к сияющему куполу, затаившемуся между
стен.
– Что это?- в голосе друга сквозит восхищение.
– Паучий ход,- обливаю его словно из ушата ледяной водой.
– Неужели такое бывает?
– На Земле не бывает. Этого хищника давно привезли сюда - он ждёт нас.
– Ты убьёшь его?
– Мне с ним не справиться.
– Тогда почему мы идём?
– Мы стоим,- усмехаюсь я.
– Не понимаю.
– Не мешай, неожиданно обрываю его. Перед глазами возникает красная пелена, лопаются
кровеносные сосуды, шрам на плече горит как термит. Я вхожу в контакт со всем живым
пещерного мира. Зашевелились на отмелях мокрицы, лязгая клешнями, ползут в нашу
сторону. Всевозможные рептилии нехотя выбираются на берег и, неуклюже прыгая,
двинулись к нам. Ящерки пираньи собираются в стаи. Птеранодоны сорвались со скал и
планируют к городу. Сзади трещат заросли, показываются страшные лобастые морды.
Лавина живых существ заполняет всё пространство рядом с нами.
Семён понимает всё, смотрит на меня с восхищением. Нашей спутнице так же стал
доходить смысл происходящего, она уже не повизгивает, прижалась ко мне, только
изредка вздрагивает и кидает на меня восхищённые взгляды.
Пахнет болотом, рыбой, мускусом - странная армия замерла цепью вдоль города. Я
вижу их всех, я держу всех, незримые нити парят в пространстве, каждая закреплена за
одним из существ, а весь пучок уходит в меня, словно вожжами удерживаю живых
существ пещеры, но если дам слабину, зверьё набросятся на нас. Напряжение на пределе, даже пот перестал идти, а сочится из пор кровь.
Первыми в бой посылаю мокриц. Они смешно семенят на передних лапах,
воинственно размахивают клешнями, броня блестит как металл. Дойдя до паутины,
останавливаются, видно знакомы с этим хищником, но я безжалостно заставляю их идти
вперёд. Они скрываются в паутинном туннеле, и тут раздаётся раздражённый скрежет.
Внутренним взором наблюдаю, как мокрицы двигаются внутри паутины, то одна то
другая путается в ловчих сетях, зависает, пытается клешнями перекусить неимоверно
прочную паутину. Но в большей массе всё, же бронированные чудовища продвигаются к
логову. Сияющий купол приходит в движение, Хозяин двигается к не прошеным гостям.
Я вижу его, содрогаюсь и испытываю восторг одновременно. Он величиной с
грузовик, великолепен своей расцветкой: брюхо усыпано сияющими как жемчуг пятнами, головогрудь в узоре кремовых, жёлтых, розовых и синих цветах, мрачным огнём светятся
красные глаза, лохматые лапы полосатые как тигриная шкура, хелицеры - насыщенно
чёрные и между ними набухает капля яда.
Он оторопел, увидев столько мяса. Мокрицы замечают своего смертельного врага,
опускают броневые пластины на морды и ринулись в атаку. Паук от неожиданности
отпрянул, но раздражение захлёстывает всю его сущность, он вздыбливается и прыгает.
Десятки мокриц вцепились в его членистые лапы, но не могут перекусить, в, то, же время
паук без труда разрывает их броню. Финал завершается быстро, не прошло и десяти
минут, а паук, разбросав по сторонам изувеченные туши, выбирается из туннеля, одна
лапа волочится по земле - всё же небольшая, но победа.
Не даю ему опомниться, пускаю ящерок пираний, а сверху насылаю птеранодонов.
Летающие ящеры пытаются вырвать глаза, он отвлекается на них, а вокруг целое море
раздражённых существ. Они с писком окружили паука, наскакивают с разных сторон, но
их острые как бритва зубы ломаются об его броню. Всё же вижу, где-то на теле монстра
блестит зелёная сукровица. От прыжков властелина мёртвого города, стоит гул, он
невероятно раздражён, за всю историю жизни в развалинах, ни разу он не видел такого
хамства - его атакует пища!
Море из ящерок пираний иссякает, маленькими трупиками усыпана вся земля,
словно блохи попадали с собаки после обработки ядохимикатами. Но всё, же лепту свою