Чтение онлайн

Если, конечно, Д'еталлис прежде не уничтожит их.

Башня Слоновой Кости. Планета Бэндвид

Только оказавшись за дверью своего кабинета, Рэндолл Меткаф чувствовал себя в полной безопасности. Его поселили в полностью автоматизированном отеле, где Меткаф ничего не мог поделать с повышенной активностью роботов-служащих, но в своем кабинете, окруженный четырьмя стенами, он имел право делать что хотел и пользоваться любым оборудованием. Здесь не было техники сложнее ручки и прибора сложнее электрической лампы. Здесь Меткаф мог остаться наедине со своими бумагами, мог целыми днями ради развлечения дубасить кулаком по столу, швыряться просмотренными отчетами о результатах расследования. Он мог терпеливо обдумывать какую-нибудь хитрость, тактическую уловку, которая пригодится в будущей войне, если, конечно, у Лиги найдется противник.

Сегодня, как обычно, в отчетах он не обнаружил ничего нового. Заключенных допрашивали слишком долго, из них выжали все возможные сведения. Но приказ оставался приказом, а Меткафу было поручено лично просматривать протоколы допросов. Кроме того, такая работа помогала скоротать время.

Озверев от скуки, Рэндолл только возрадовался, когда в дверь его кабинета постучал Джордж. Охотно бросив работу, Меткаф покинул кабинет вместе с товарищем. Джорджу поручили столь же захватывающую и затягивающую работу, как и Меткафу, предоставив возможность день за днем читать одни и те же отчеты и топтаться на одном месте. В разведке Лиги явно придерживались мнения о наибольшей эффективности длительных допросов.

Они вышли из здания вдвоем. Наступал тихий вечер, освежающий ветер дул со стороны проспекта. Поскольку Меткаф на время отказался от посещений бара на углу, друзья запаслись снедью у робота-продавца в углу вестибюля и решили перекусить в парке.

Башня Слоновой Кости, крупнейший город Бэндвида, напоминал лес из высоких строений, окруженных обширными парками. Башни и небоскребы всех мыслимых архитектурных стилей привлекали взгляд. Город казался более старым, чем был на самом деле; роботы вели строительство без волокиты. Здесь стеклянные дома-коробки в стиле двадцатого века соседствовали с изысканными башнями эпохи барокко и средневековыми соборами, пагодами чудовищных размеров, многочисленными копиями Эйфелевой башни, памятником Вашингтону и похожими на утесы небоскребами — последним криком земной архитектуры. Взгляду в этом городе всегда находилась работа.

Более скромные по размерам, но столь же причудливые по виду здания окаймляли широкие бульвары. Парки были засажены деревьями, травой и цветами, привезенными с Земли; самые настоящие утки крякали и плескались в декоративных бассейнах и искусственных озерах. Меткафу нравилось сидеть на пологом холме в парке Единства, близ здания штаб-квартиры Лиги. Он был вынужден признать, что Бэндвид — не самая бедная из планет.

Вечер был великолепен, солнце еще окрашивало небо в алые тона, ветерок приносил волнующий соленый запах со стороны Несского моря, на лиловом бархате неба на востоке уже появлялись звезды. Растянувшись на траве, оглядывая парк и окрестные строения, пожевывая кошерный хотдог, которым гордился бы даже Нью-Йорк, и попивая еще холодное пиво, Меткаф в очередной раз убеждался, что жизнь прекрасна.

Именно в такой вечер когда-то давно, еще на родине, он решил, что небо и звезды созданы для него. Запрокинув голову, Меткаф посмотрел в небо, и по его телу пробежал знакомый трепет.

— Только взгляни на эти звезды, Джордж, — почти прошептал он голосом, в котором не слышалось привычной насмешливости. — Они чертовски далеко — но люди достигли их! Мы преодолели эти расстояния! Знаешь, при мысли об этом меня переполняет гордость. Гордость — и ощущение своего ничтожества.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Через десяток лет после изобретения двигателя С2 к Ригелю был запущен корабль, и оттуда подали сигнал — на случай, если корабль не вернется. Этот сигнал достиг Земли лишь в следующем веке! Господи, как я горжусь человечеством! Мы уже не просто разумные животные, не решающиеся узнать, что ждет нас за поворотом улицы. Мы летаем среди звезд!

Долгое время оба молчали. Небо постепенно темнело, звезды появлялись на нем во всей красе. Темный фон рассекла вспышка метеора. По всему городу зажигались фонари — неяркие, не затмевающие великолепие звезд, но продуманно окружающие здания и создающие причудливую игру света и тени.

— Здесь звезды совсем другие, — заметил Джордж.

— Это мы уже знаем, — с мягкой иронией отозвался Меткаф. Никто из гардианов не узнавал ночное небо планет Лиги — это давало возможность предположить, что планета гардианов находится довольно далеко.

— Знаешь, я вспомнил Аннаполис, — проговорил Рэндолл. — Я поступил в военную академию космофлота, как только достиг нужного возраста. Помню, как однажды вечером я получил известие, что принят, вместе с несколькими моими приятелями. Мы бросились к берегу и долго бродили, показывая пальцами на звезды. Мы кричали друг другу: «Видишь вон ту звезду слева от Большой Медведицы? Я полечу туда!»

— Большая Медведица? Что это?

— Одно из созвездий, которое видно с Земли.

— Это я понял. Я забыл, что такое созвездие.

— Да ты шутишь! Это несколько звезд, соединенных воображаемыми линиями и представляющих какую-нибудь фигуру.

— А, вспомнил! Мак объяснял мне, что это такое, и как-то разведчики на допросе упоминали про созвездия.

— Постой, выходит, вы не знаете даже, что такое созвездия? — изумился Меткаф. Свои созвездия с причудливыми названиями были у всех народов. Как мог человек с нормальным воображением удержаться от искушения искать фигуры среди россыпи звезд и давать им названия?

— Нет, мы слышали о них, просто не знали, как это называется. Все созвездия были для нас «небесными узорами». Настоящих названий не знал никто, но все дети называли их по-своему.

Меткаф хмыкнул. Объяснение Джорджа имело смысл — если учесть образ мышления гардианов. Не желая, чтобы народ знал астронавигацию, не следует учить его астрономии. А чтобы отбить у людей желание учиться астрономии, не следует побуждать их искать в небе созвездия. Но дети все равно строили фигуры из звезд. Кто мог запретить им смотреть в небо?

— В сущности, все это не важно, — проговорил Меткаф. — Звезды — всегда звезды, они прекрасны.

Оба вновь помолчали. В небе вспыхнул метеор, описал пологую дугу, тянущуюся с востока на запад, и исчез.

— Интересно, как появилась сказка о Потерянной Звезде? — наконец спросил Джордж. — Может, ее придумал кто-нибудь, увидев комету, метеор или одну из внешних планет?

Меткаф рывком сел, внезапно наполнившись уверенностью, что Джордж собирается сказать нечто очень важное.