Чтение онлайн

— Пожалуй, да, — кивнул Джордж. Он уже начинал все понимать и досадовать на школьных учителей, которые этого не объясняли. Джордж, поклонник техники, машин и механизмов, впервые познакомился с самой огромной заводной игрушкой в мире, узнал сложный и упорядоченный танец небесных тел.

— Замечательно, — заключил Морель. Он явно перенесся в учебную аудиторию, и все его слова и жесты стали более отчетливыми, словно он читал лекцию перед целым курсом слегка озадаченных студентов. Его голос окреп, произношение стало четче, жесты вдруг приобрели размах и выразительность. — А теперь, поскольку наш лист бумаги достаточно велик, я могу изобразить здесь совершенно иную солнечную систему — со звездой, планетами, спутниками и так далее. Заметим, что все это находится на одном ровном листе бумаги, все движется в одной плоскости. А теперь нарисуем орбиты планет второго солнца — хотя бы еще одну.

Он провел маркером от одного из двух солнц большой круг, который прошел сквозь оба солнца — так, что две звезды оказались разделены диаметром круга, расстоянием в сто восемьдесят градусов друг от друга.

В центре этого большого круга доктор поставил точку.

— Эта точка — центр тяжести, в буквальном смысле — точка равновесия системы, где притяжение одной звезды абсолютно равно притяжению другой, и эти притяжения взаимно нейтрализуются. Это центр гравитации, точка равновесия всей системы. Теперь представьте себе, что два солнца движутся по орбите вокруг этого центра тяжести, а планеты вращаются вокруг своих солнц — все это вращение происходит в одной плоскости.

— Понятно, — кивнул Джордж, чувствуя, что Морель ждет именно такой реакции.

— Вот и хорошо. Такой вид имеет большинство систем двойных звезд, и это вполне понятно. Но теперь мы подходим вплотную к уникальным характеристикам вашей системы Нова-Сол.

Морель снова взял маркер и пометил одну солнечную систему буквой альфа, а другую — бета, затем взял ножницы и вырезал орбиту внешней планеты каждой системы. У него получилось два бумажных круга, каждый с солнцем, отмеченным точкой в центре, и планетарными орбитами вокруг солнца. Он взял систему Бета в левую руку, а систему Альфа — в правую.

— А теперь перейдем от двух измерений к трем.

Морель сориентировал систему Альфа перпендикулярно полу и повертел в руке систему Бета.

— Как видите, я могу повернуть солнечную систему Бета под любым углом к плоскости солнечной системы Альфа, но это вращение никак не повлияет на плоскость, в которой две звезды вращаются вокруг друг друга. Теперь повернем систему Бета под девяносто градусов к системе Альфа, потом под сорок пять, параллельно и под сто тридцать пять. Как бы я ни повернул ее, вы по-прежнему можете представить себе круг — общую орбиту, объединяющую эти два солнца. Они будут двигаться относительно друг друга в любом случае, какими бы ни стали плоскости планетарных орбит.

Джордж вновь кивнул:

— И это понятно.

— Отлично! — просиял Морель. — Обычно все тела системы находятся в одной плоскости, но из любого правила есть исключения. Причина их — какой-нибудь толчок, изменение момента сил при близком прохождении звезды, даже захват, который заставляет две не связанные между собой звезды перейти на общую орбиту. Что-то подобное произошло и в нашем случае. А теперь перейдем к последнему этапу… — Морель на минуту остановился и уставился в стену. — Как же это объяснить? — пробормотал он себе под нос. — А, знаю!

Швырнув системы Альфа и Бета на стол, он широкими шагами вышел из кабинета и вскоре вернулся с острым резаком и парой чертежных кнопок. Схватив круг системы Альфа, он воткнул кнопку в его центр, в точку, обозначающую солнце, а затем склонился над столом.

— Круглую крышку стола примем за плоскость орбиты двух солнц, — объявил он, положив систему Альфа на стол вплотную к краю и воткнув в стол кнопку.

Крышка стола вращалась, и Морель повернул ее на ножке так, что система Альфа оказалась на противоположной от него стороне стола. Воткнув вторую кнопку в солнце системы Бета, он прикрепил бумажный круг к ободу стола — так, что орбитальная плоскость системы Бета оказалась перпендикулярна орбите звезды, прикрепленной к крышке. После этого Морель раскрутил стол.

Два бумажных круга, отделенные друг от друга диаметром стола, один — лежащий на поверхности стола, а второй — перпендикулярный ей, начали раскручиваться. Коснувшись каждого из кругов, Морель привел их в движение на остриях кнопок.

— Но такая модель не совсем точна, — заметил он. — Есть еще одна деталь: я могу показать вам только случай, когда система Альфа обращена к Бета. При таких условиях только с одного полушария планеты этой системы будет видна Бета. Наблюдатель, находящийся в этом полушарии, увидит вот эту яркую звезду — более яркую, чем остальные, возможно, такую, что ее будет видно днем. Этот наблюдатель увидит, как звезда движется по небу год за годом, пока не достигнет горизонта и не скроется из виду.

— Знакомые слова? — спросил Рэндолл у Джорджа, улыбаясь во весь рот.

— Для наблюдателя из другого полушария Бета будет скрыта из виду десятилетиями, но не навсегда. — Морель остановил вращение стола, отодвинул систему Альфа от края, повернул стол на четверть оборота вперед и резаком процарапал на полированном дереве полосу, идущую от края стола к центру. Он вырезал в дереве сквозную бороздку в два миллиметра шириной и сантиметров десять длиной и вставил в эту бороздку систему Альфа. — Теперь Альфа обращена ребром к системе Бета. В таком положении система Бета видна с обоих полушарий. Наблюдатели в одном полушарии будут видеть, как она медленно, год за годом сползает к горизонту, а в другом — как она поднимается.

Морель оглядел испорченный стол и улыбнулся.

— И в результате, джентльмены, мы имеем первую грубую модель, механическую схему звездной системы Столицы. Две звезды, представленные кнопками, вращаются относительно друг друга по общей орбите, окружность которой — край моего стола. Планеты движутся по орбитам вокруг звезд, то есть кнопок, а плоскости вращения представлены двумя бумажными кругами. Одна орбитальная плоскость совпадает с плоскостью общей орбиты звезд, другая перпендикулярна ей. Обе системы жестко прикреплены к столу и движутся вместе с ним…

— Постойте, — перебил Джордж, не сводя глаз с модели, — если я правильно понял, это в реальности означает, что северное полушарие Столицы в настоящее время обращено ко второй звезде? И что оттуда видна вторая звезда? А южное, населенное полушарие повернуто от нее — и потому эту звезду мы никогда не видим?

— А ваше северное сияние — рассвет, затянувшийся на десятилетия, — подсказал Меткаф. — Второе солнце еще не вышло из-за горизонта. — Он вновь раскрутил стол и поднялся. — Подумать только, Джордж, ты всю жизнь прожил в системе двойной звезды и не подозревал об этом! И этим ты обязан гардианам. Они неплохо потрудились, чтобы ввести людей в заблуждение. Вам никогда не рассказывали о системе, и потому вы не могли сообщить о ней нам, а значит, Лига никогда не нашла бы гардианов. Ведь мы искали только системы с одной звездой, считая, что вы живете именно в такой. — Рэндолл восхищенно покачал головой и обернулся к хозяину дома. — Доктор Морель, огромное вам спасибо. Вы только что решили труднейшую задачу.