Вирус волшебства
Шрифт:
Зрители ответили радостным воплем.
– Итак, Вунтвор, хочешь ли ты удвоить продолжительность своей жизни?
– Да! Да! Он хочет! – отвечала за меня толпа.
Я кивнул. Почему бы и нет, раз это так просто!
– Отлично! Тогда вопрос, Вунтвор! Самый крутой вопрос, от ответа на который будет зависеть, увеличим ли мы твою жизнь вдвое или… просто сотрем ее! Кто был тот знаменитый дворецкий, живший в Восточных Королевствах триста лет тому назад, который имел обыкновение бормотать себе под нос: «На днях, на днях…»?
– Чего? – опешил я. Откуда мне было знать такое?
– Скорее, Вунтвор! Наша помощница засекла время. У тебя пятнадцать секунд, чтобы ответить или… расстаться с жизнью!
Что мне было делать? Я ничего не знал ни о каких Восточных Королевствах. Снова заиграла музыка, еще громче, чем в тот раз. Толпа ревела. Я не мог сосредоточиться. И почему я не послушался Мэгги! Ведь она предупреждала: не ввязываться ни в какие игры!
– Десять! – считала толпа. – Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять!
– Дорогу! Дорогу! Посторонитесь!
Все расступились, чтобы дать дорогу тетушке Мэгги, восседавшей на плечах у Эбенезума. Волшебник врезался в толпу. Мэгги зажимала ему нос.
– Батвом Игнациус, Вунтвор! – гнусаво крикнул учитель. – Батвом Игнациус!
– Батвом Игнациус! – не замедлил я с ответом.
– Ответ правильный! – провозгласила Смерть. – Что ж, ты проживешь двойную жизнь. Ну если, конечно, не заболеешь смертельной болезнью или с тобой не произойдет несчастного случая.
Толпа совсем обезумела. Но тут Мэгги нараспев произнесла несколько непонятных слов, а Эбенезум взмахнул руками. Гул начал стихать. Толпа растаяла.
Эбенезум громко чихнул. Мэгги слезла с его спины. Я спросил учителя, откуда он знает про Игнациуса.
– Учил к выпускным экзаменам, – ответил он. – Удивительно, какой чепухой мы вынуждены забивать себе головы во время учебы!
– Честно говоря, жалкое заклинание! – заметила Смерть. – И зачем вам это понадобилось? Они же вернутся через минуту!
– Хотел поговорить с тобой наедине, – ответил волшебник.
– А вместе с ними вернется и твоя болезнь. Ты ведь этого боишься? Пойдем со мной, Эбенезум, и тебе больше никогда не придется чихать!
– Я подумаю, – обещал Эбенезум и поддернул рукава. – Я слышал, Смерть, ты любишь играть в разные игры. Не сыграешь со мной?
Смерть усмехнулась:
– Шутишь, волшебник? Так вот, со Смертью не шутят! Ладно, давай быстро, что за игра? Преферанс? Бридж? Очко?
Волшебник потеребил бороду и сказал:
– Померимся силами.
Смерть пожала плечами:
– Ну если ты настаиваешь…
Она щелкнула пальцами – и между ними появился стол и два стула.
– Условия такие: если моя возьмет, мы все трое получаем свободу и ты возвращаешь Мэгги ее королевство. Если ты окажешься сильнее – я твой. – Эбенезум пристально посмотрел в пустые глазницы Смерти.
Она улыбнулась:
– С таким противником – на каких угодно условиях! Всегда рада принимать у себя тех, о которых слагают песни! После вас! – И она указала Эбенезуму на стул.
Волшебник уселся. Между тем толпа призраков уже приближалась. Эбенезуму надо было торопиться, а не то нос опять подведет его.
Смерть оправила свои снежно-белые одежды и уселась напротив волшебника. Она радушно улыбалась.
– Начнем, многоуважаемый маг?
Эбенезум поставил локоть на стол. Смерть сделала то же самое. Руки их сцепились.
Привидения все приближались. Над поляной мерцали бледные огоньки.
– Начали! – скомандовала Смерть, и Эбенезум весь напрягся. Установилось равновесие, ни одна сторона не могла одолеть другую, только дрожали сцепленные руки…
И вот нагрянули призраки со своей болтовней, хохотом, криками:
– Хот-доги!
– Утю-тю!
– Я выиграл!
– Ты вылетаешь из игры!
– Несправедливо, Смерть! – воскликнула Мэгги. – Мы рассчитывали на честный поединок, без твоих прихвостней-призраков!
Смерть только рассмеялась. Мэгги еще что-то сказала, но так тихо, что я не разобрал.
И тут Эбенезум чихнул. И как чихнул! Призраков сразу как ветром сдуло. Смерть же отпрянула, и ее, вместе со столом и стулом, тоже унес ураган.
…Все смолкло. На востоке уже занималась заря.
– Они вернутся? – почти прошептал я.
– Увы, Вунтвор, – ответил волшебник. – Я не оставил им даже призрачного шанса! – И он звучно высморкался.
Эбенезум и Мэгги направились к тому из больших камней, который аж выворотило из земли богатырским чихом. Я тем временем с удивлением обозревал окрестности: как же можно было так опустошить эту и без того пустынную местность! Эбенезум подсадил Мэгги и сам тоже уселся на валун.
– Но что случилось? – только и спросил я.
– Эбби никогда ничего не мог от меня скрыть, – хихикнула Мэгги. – И потом, по правде говоря, откажись он колдовать – нам бы не выжить этой ночью!
Учитель подергал себя за бороду:
– Я освободил тебя от Унвина, помни об этом!
– Просто я предпочла беседовать с тобой, а не с ним. Унвин всегда был безумно ревнив. Вот он и дематериализовался со злости. А ты из-за этого чихнул пять раз.
Эбенезум хотел было вставить пару слов, но Мэгги все говорила и говорила:
– Вот тогда-то мне и пришла в голову эта идея. А что, если ему чихнуть как следует! Справиться с его болезнью мы не можем, но можем попробовать обратить ее себе на пользу. Вот мы вдвоем и придумали небольшое заклинаньице, которое увеличило чихательную мощь Эбби в сто раз!