Вирус волшебства
Шрифт:
– Да уж! – Эбенезум с самым значительным видом подергал себя за ус. – У меня предчувствие, что эти сокровища еще преподнесут нам немало сюрпризов.
– Проклятие! – то и дело доносилось из головной части процессии.
– Мне правда надо туда идти? – послышалось из ее хвоста.
– Договор! – напомнил Гранах.
– А не слишком ли мы торопимся, а? – Король вытер со лба пот кружевным рукавом. – Может, отложим это, пока не определимся окончательно?
– Отложить? – Гранах и Визоли обменялись многозначительными взглядами. – Ну что ж, если надо…
И они быстренько повернули назад, в тронный зал.
– Если отложить, – остановил их Эбенезум и поймал бегающий взгляд Урфу, – король может никогда больше не увидеть своих денег.
– Никогда? – вздрогнул Урфу. – Моих денег? Никогда денег? – Он глубоко вздохнул. – Нельзя терять ни минуты! В башню!
Мы поднялись по узкой лестнице на широкую площадку и оказались перед очередной массивной дубовой дверью.
– Сокровища! – объявил Хендрик.
– Ваше величество, пожалуйте заклинание, – сказал Гранах.
Урфу, забившись в самый дальний угол лестничной клетки, пробормотал, зажмурившись:
Сначала «В», А после – «П», А следом – «У», За нею – «С», Потом и «Т», И напоследок – «И»! Впусти! Впусти! Впусти!
Дверь со скрипом повиновалась. Там, за ней, было тихо.
– Входите, – прошептал Урфу. – Я пока тут побуду…
Эбенезум неторопливо проследовал в сокровищницу. Комната была не слишком большая, но и не чрезмерно маленькая. Ее загромождали богато украшенные сундуки, груды золотых монет, невиданные украшения и какие-то немаркированные мешки с загадочным содержимым, наваленные один на другой так, что нам они были по пояс, а иногда и по плечо.
– Где же демоны? – пробормотал Хендрик.
С лестничной площадки донесся нечеловеческий вопль. Потом в комнату влетел Урфу, преследуемый пауком.
– Спудорский Паук, – определил учитель и схватился за нос.
– Гранах! – воскликнула Визоли. – Мы так не договаривались!
– Ваше величество! – закричал Гранах. – Остается только одно – Заклинание Золотой Звезды в моем исполнении.
– Только не в твоем! – заявила Визоли и тихо добавила еще несколько непонятных слов. – Если кто и произнесет Золотую Звезду, то это буду я!
Между тем прискакала вчерашняя жаба.
– Тоготская Жаба! – представил ее мой учитель.
– Скорее, Урфу! – торопил Гранах. – Разрешите мне произнести заклинание, а то поздно будет!
К груде драгоценностей потянулась красная клешня.
– Крунский Краб, – пояснил мне учитель.
– Еще и краб! – завизжала Визоли. – На этот раз, Гранах, ты зашел слишком далеко! Я вызываю Лифтианских Вшей!
Гранах посторонился, чтобы дать дорогу Урфу, который улепетывал от паука, раздувшейся жабы и мерзко ухмылявшегося краба.
– Нет! – возразил мрачный колдун. – Это я вызываю Куддотских Коров!
Учитель замахал руками:
– Прекратите немедленно! Это приведет к перенасыщению атмосферы волшебством!
В воздухе началось странное мерцание, после чего раздалось многоголосое мычание. Из ничего перед нами соткалось нечто до боли знакомое, нездорово желтоватого цвета.
– А, доблестный Хендрик! – воскликнул Улыбчивый Бракс. – Рад тебя видеть снова! Мы, демоны, любим время от времени проверять области наиболее активной волшебности. Мало ли, может, сделка какая подвернется… Кстати, ребята, никто не желает приобрести заколдованный меч или даже парочку, пока не подоспели наши?
– Проклятие! – заскрежетал зубами Хендрик.
Мимо в очередной раз пронесся Урфу:
– Ладно! Ладно! Я подумаю насчет Золотой Звезды!
За ним гналась голубая корова с налитыми кровью глазищами.
– Лигторпедийский Лев!
– Гримольский Тетерев!
– Хватит! Перестаньте! Слишком много! – взывал Эбенезум. Он уже засучил рукава, готовясь колдовать.
– Послушай, парень, – обратился ко мне Бракс, – смотри, какой у меня есть миленький кинжальчик. Он волшебный – всегда попадает прямо в сердце. Получается такая аккуратненькая дырочка. Отдаю почти задаром. Только вот здесь подпиши – и он твой!
– Табаттский Тигр!
– Тамбульская Форель!
– Перебор! – возопил Эбенезум и издал самый убедительный чих, какой я когда-либо слышал. На только что материализовавшуюся уродливую рыбину посыпалась штукатурка, а Эбенезума от столь сильного сотрясения отбросило на груду драгоценностей.
Он не шевелился. Видимо, потерял сознание.
– Прокля-а-атие! – почти пропел Хендрик.
– Не хочешь – не надо! – не унимался Бракс, высматривая, кому бы всучить свой товар. – Тогда, может, топор подойдет?
– Арасапортская Антилопа!
Кто-то должен положить этому конец! И, кроме меня, некому.
«А не применить ли заклинание, изгоняющее духов?» – подумал я и начал:
– Снибли Гравич Этоа Шруду…
– Эразийский Слон!
Минуточку! Как там: «Снибли Гравич Этоа» или «Этоа Гравич Снибли»? Я решил попробовать и так и так.
– Ну ладно! Вы меня сами вынудили! Уакканорский Кит!
Посредине комнаты произошел взрыв, и вместо кита открылась черная дыра.
Эбенезум заворочался на своем бесценном ложе.
Бракс посмотрел через плечо. Черная дыра разрасталась.
– Провалиться вам всем на этом месте! Почему именно сейчас, когда у меня уже сделка на мази? Ну ладно, до встречи в Голоадии! – И демон исчез.
В комнате вдруг стало очень тихо. Двое волшебников перестали колдовать, и все это демонское отродье – крабы и коровы, тигры и рыбы – потянулось к расширявшейся дыре.
Эбенезум наконец открыл глаза.
– Воронка! – закричал он. – Скорее! Ее еще можно закрыть, если мы возьмемся все вместе!