Чтение онлайн

Налив в ковшик воды из металлического бачка, Викки тщательно завернула кран, сполоснула лицо и утерлась несвежим полотенцем, висевшим, как и говорил хозяин фургона, тут же на гвозде. Увидев на полу английскую булавку, Викки обрадовалась, подняла ее и заколола оборвавшуюся бретельку платья. Вглядевшись в свое отражение в тусклом зеркале без рамы, висевшем над умывальником, Викки обнаружила под глазом здоровенный синяк и еще один такой же украшал подбородок. «Придется объясняться с дедом, — подумала она. — Скажу, что попала в аварию, — авось поверит».

Аккуратно отодвинув в сторону горку одежды, Викки присела на кровать. Ноги подкашивались, ссадины и синяки на лице ужасно ныли, но главное — отчаянно хотелось выпить горячего чаю с лимоном. От внезапного осознания чудовищности того, что могло произойти с ней каких-нибудь десять минут назад, Викки всю передернуло. «Надо зажмурить глаза и притвориться, будто ничего не было и нет», — подумала девушка. Всего на минуту, — а там уж она соберется с силами…

Чья-то рука тряхнула ее за плечо, и Викки с воплем очнулась. Сердце готово было выскочить из груди, и со сна она не сразу разглядела, что это вернулся ее спаситель. «Боже, какая же я дура! — с отчаянием подумала Викки, понемногу успокаиваясь. — После всего, что со мной было, прийти в дом к незнакомому мужчине и заснуть на его постели — кто еще, кроме меня, на такое способен?!»

Какое-то время она исподлобья рассматривала хозяина фургона. Он оказался моложе, чем показалось ей в темноте аллеи: загорелый, белозубый, с широким, красивой формы ртом. Глубоко посаженные глаза отливали в свете лампочки янтарно-желтым светом, а русые волосы густо курчавились. Викки невольно хихикнула: если бы Дарси видела, какой красавчик спас ее от этой омерзительной твари Оуэна, она бы локти себе искусала от зависти!

Мужчина насупился.

— Что это вы то кричите как резаная, то хихикаете? У вас что, истерика?

— Нет, я в полном порядке, — испуганно ответила Викки, мгновенно утратив веселое расположение духа. — Просто еще не совсем оправилась от испуга.

— Вообще-то нужно быть поразборчивей с парнями, когда встречаетесь с ними вдали от дома. — Спаситель пристально вгляделся в ее лицо. — Кстати, сколько вам лет?

— Девятнадцать, — не задумываясь солгала Викки и только секундой позже подумала, что после происшедшего ощущает себя внезапно повзрослевшей — если не постаревшей.

— Я бы дал больше, — промолвил незнакомец, и Викки снова чуть не рассмеялась.

— Спасибо, — сказала она и густо покраснела.

— Как насчет кофе? — спросил хозяин фургона, не обратив внимания на двусмысленность ее благодарности. — В кофейнике осталось немного. Подогреть?

Не дожидаясь ответа, он включил горелку под черным от копоти кофейником. Достал из тумбочки две чашки, сбросил с неструганой доски, заменявшей обеденный стол, носки и поставил чашки.

— Надеюсь, вы пьете без сливок? Я их не держу — нет холодильника.

Викки открыла рот и хотела было сказать, что не пьет кофе вообще, предпочитая чай, но так и не издала ни звука. Хозяин фургона подождал, не скажет ли она еще что-нибудь, а затем, пожав плечами, сбросил с себя куртку, под которой оказалась видавшая виды тельняшка. На кисти руки у него была татуировка — синий якорь, — и Викки, не видевшая ничего подобного, уставилась на рисунок.

Он поймал ее взгляд и криво усмехнулся.

— Память о службе в Перл-Харборе. Ребята взяли на пушку: мол, духу не хватит, тогда я накачался пивом — и вперед! Глупость, конечно, но теперь уж ничего не поделаешь.

— Так вы служили на флоте?

— Да, на минном тральщике. Очищал от японцев Гуам. Потом пару месяцев провалялся в Триплере — есть такой госпиталь в Гонолулу; меня подлечили, подзашили, чтобы опилки не сыпались, и сделали ручкой. Вот, мол, тебе, парень, документ о списании с действительной службы, спасибо за все и катись к себе домой. Не скажу, чтобы я очень переживал. Свою долю в общее дело, полагаю, я внес, а потому со спокойной душой приехал на материк и ухватился за эту работу. Но все это временное — сейчас я коплю деньги, чтобы купить в собственность другой, классный аттракцион.

— И что же это за аттракцион? — спросила Викки скорее из вежливости, чем из любопытства.

— Дрессированные собаки. Всех пород — от маленьких до больших. Их хозяин хочет продать номер, а я немного секу в этом деле — спасибо моему старику. Тот, если бы не закладывал за воротник, и сегодня выступал бы в Ринглингс-цирке.

— Хорошее, должно быть, место, — вежливо отозвалась Викки. — Вы тоже собираетесь там выступать?

— Издеваетесь? Ринглингс-цирк — это мечта любого циркача, венец его карьеры, а не какой-то там балаган для зеленых новичков. — Он наконец прекратил ее рассматривать, и что-то изменилось в его непроницаемом лице. — Вы, случаем, не ищете подходящую работу? Мне нужна будет ассистентка для номера.

— Большое спасибо за предложение, но я сейчас не ищу работу.

Мужчина пожал плечами.

— Было бы предложено. Конечно, первое время я не смогу платить много. Постель, стол, деньги на мелочи — это пока все.

Он плюнул на палец, прикоснулся к кофейнику, и, услышав шипение, немедленно налил кофе в чашки. Викки с опаской сделала глоток, а потом с усилием заставила себя выпить полчашки.

— А домой вы как думаете добираться? Автобусы после двух не ходят, а сейчас уже около того, — подал голос хозяин.

Викки выдавила из себя улыбку.

— Если вы одолжите мне десятицентовик, я позвоню… своей подруге и она меня подвезет.

— Как, у вас десяти центов — и тех нет?! Так этот парень вас еще и ограбил?

— Нет. Я не сообразила захватить с собой деньги.

Мужчина ошеломленно тряхнул головой.

— Извините, но вы, кажется, полная дура. А я-то думал, сегодня у девчонок, которые ходят на свиданки, денег куры не клюют.

— Куры не клюют?

— Ну, конечно, если они при этом не корчат из себя недотрог.