Чтение онлайн

— Вы лучше кого бы то ни было должны понимать, почему я не могу позволить, чтобы Виктория уехала учиться в университет, — резко говорил дед. — Дурная кровь есть дурная кровь, даже если она приправлена облагораживающим влиянием Сен-Клеров. Она слишком похожа на мать, чтобы при первой же возможности не наделать глупостей.

Миссис Ада попыталась что-то возразить, но он тут же перебил ее.

— Самое мудрое в нашем положении — выдать ее замуж не откладывая, и притом за человека, который не только позаботится о ней, но и сумеет держать ее в ежовых рукавицах. Я остановил свой выбор на Гэри Уисдоме.

— Но Викки его не выносит. Она мне говорила, что он ей напоминает лошадь… или собаку?.. Ну, не помню точно… В любом случае такой брак будет для нее трагедией.

— Чушь! Она еще сама не знает, чего хочет. Придет время — и она поймет, что я поступил правильно. Я уже все обговорил с Гэри: он согласен сменить фамилию и стать Сен-Клером.

— Вы способны хоть немного учиться на своих ошибках? — с неожиданной иронией и горечью произнес голос миссис Ады. — Вы однажды уже попытались самолично определять жизнь своего сына. Помните, Джейм тоже не слышал от вас ни единого слова одобрения — сплошные разносы и…

— Моя ошибка, как вы изволите ее называть, заключалась в том, что я слишком рано дал ему возможность жить самостоятельно. Что ж, с Викторией я этой ошибки уже не повторю. Либо она сделает то, что я ей прикажу, либо лишится наследства.

— А что, на Джейма это подействовало? Наоборот, после ваших угроз он тут же и женился, и вы из-за своей злопамятности и непомерной гордости лишились единственного сына…

Наступило зловещее молчание. Когда Сен-Клер снова заговорил, голос его был холоден как лед:

— Он сам себя довел до гроба, и я тут ни при чем. Что касается Виктории, то в ней слишком много от них обоих. Ей нужна твердая рука, иначе она станет такой же искательницей приключений, как ее мать, или такой же малодушной тряпкой, как Джейм… или такой же пьяницей, как вы. Так что лучше вам не лезть в это дело. Вы меня хорошо поняли?

Не в силах слушать дальше, Викки зажала уши и стремглав побежала прочь. Сейчас ей хотелось умереть. Влетев к себе в спальню, она упала ничком на кровать и зарылась лицом в подушки. Боже, как у деда язык повернулся говорить такие ужасные вещи о самых близких своих людях?! Раньше она пыталась убедить себя, что придирчивость и холодность деда происходят от того, что он боится показаться слабым, но на самом деле он ее нежно любит и старается все делать ей во благо. Но теперь все эти надежды разлетелись в прах. Эрл Сен-Клер не способен любить,единственное, к чему он стремится, — это во всем настоять на своем. Но одно Викки твердо знала: никогда и ни при каких обстоятельствах она не позволит выдать себя замуж за человека, который вызывает у нее отвращение. На дворе сороковые годы, и нужно было уж совсем спятить, чтобы надеяться, будто с ней можно делать все, что заблагорассудится! От одной мысли о том, что этот плюгавый мизантроп с липкими руками и маслянистыми глазами рассчитывает стать ее мужем, у Викки подступала тошнота к горлу. Конечно, спорить с дедом на равных — задача не из легких, но иного выбора у нее нет. Викки стало очень стыдно, что она не попыталась утвердить свое «я» еще раньше. Он назвал ее тряпкой — но это неправда! И если ему нужны подтверждения этого, он их получит…

Интересно, что чувствовал отец, вступив в борьбу с дедом, — тоже испуг и лихорадочное возбуждение, как она сейчас? Странно, но отец, которого она никогда в жизни не видела, казался ей сейчас гораздо более близким, чем дед, — быть может, потому, что поступок отца был ей по-человечески понятен, а упрямое жестокосердие деда — нет…

Едва переведя дух, Викки схватилась за медную трубку телефона, стоявшего около ее кровати, и, едва телефонистка заговорила, быстро назвала номер домашнего телефона Дарси.

Через минуту в трубке прошелестел знакомый голос:

— Алло! Дарси слушает!

— Это Викки. Я передумала. Это отличная идея — насчет кино и твоих дружков.

Поначалу упоения собственной дерзостью, когда она убедила родителей Дарси, что они с Дарси умрут, если не посмотрят «Призрак оперы», хватило, чтобы приглушить в душе ощущение тревоги. Впервые она по-настоящему усомнилась в том, что поступает правильно, когда Дарси объявила:

— Кашемировый пиджачок и серая юбка из шотландки ну совершенно никуда не годятся! Ты в этом такая унылая и скучная! Да, я понимаю, что этот пиджак стоит целое состояние, — но мы же собираемся встречаться не с какими-то там школьниками, учти это, — Дарси, блеснув глазами, хихикнула, и Викки выражение ее лица очень не понравилось. — Погоди, скоро увидишь Мэтта, тогда все поймешь. Я от него просто без ума!

Подавив в себе растущее сомнение, Викки уступила Дарси и через полчаса, перемеряв несколько платьев подруги, облачилась в наряд из голубого, как лед, шелка. Но поскольку она была выше Дарси на несколько дюймов [2] , юбка оказалась для нее слишком короткой; кроме того, Викки смущало большое декольте. Дарси, сама нарядившаяся в платье-тунику с оборками и огромными подкладными плечами, заверила, что Викки выглядит просто потрясно, и той пришлось проглотить свою неуверенность и ответить притворно-веселым комплиментом.

Дорога из фешенебельного пригорода Бостона до улочки, где Дарси остановила отцовский «кадиллак-седан», заняла каких-нибудь полчаса, но для Викки это стало перелетом на другую планету. По обе стороны улицы тянулись трехэтажные здания кинотеатров, какие-то мрачные склады и ночные клубы. Огни рекламы возвещали, что «здесь вы сможете найти девочек, девочек, девочек!» Отовсюду, в том числе из полуоткрытых дверей кафе, где, по словам Дарси, было назначено свидание, неслась музыка — грохочущая, хриплая, возбуждающая.

— Ты же говорила, что мы должны встретиться в кинотеатре, — напомнила перепуганная Викки.

— Боже, Викки, до чего же ты наивная! Разве мы в кино собирались? Все это дымовая завеса, чтобы сбить со следа предков. Ну же, не будь такой занудой! Тебе понравится приятель Мэтта, вот увидишь, он парень вполне приличный.

Слегка ошарашенная Викки проследовала за подругой в шум и гам ночного кафе. Там оказалось темно, накурено и пахло кислым несвежим пивом. Викки закашлялась, но Дарси уже тащила ее вдоль длинной стойки куда-то в угол. Сначала Викки показалось, что в зале сидят одни только мужчины, большей частью в военной форме, и все они обернулись, чтобы разглядеть вошедших девушек. Когда глаза привыкли к полутьме, Викки заметила нескольких женщин — все они сидели в обнимку с кавалерами.

Не спрашивая согласия Викки, Дарси заказала у пухлой официантки два пива. Викки, подчинившись, сделала вид, что пригубила напиток, хотя с большим удовольствием выпила бы коку. Дарси как заведенная молола какую-то чепуху, не отрывая глаз от двери, и через несколько минут ее лицо засияло радостной улыбкой. Викки подняла голову и увидела, что в зал вошли двое мужчин.

— Тот, что высокий, — мой, — шепотом предупредила Дарси.

Одного взгляда на второго мужчину хватило, чтобы понять: Викки совершила непростительную ошибку, поддавшись на уговоры подружки. Мало того, что он совершенно не соответствовал описанию Дарси, — он показался Викки чуть ли не пожилым. Даже Дарси скривила губы и вполголоса извинилась: Мэтт, по ее словам, взял с собой кого-то другого.