Чтение онлайн

Но я старался не уговорить Федора, а потянуть время. Вдруг Ксюша догадается позвать полицию или привести охрану. Друзья они или не друзья — но на своей территории затевать драку не позволят.

— Что-то ты часто стал появляться там, где тебя не должно быть, — выдохнув дым в мою сторону, сказал Федор. — У Хромого зачем-то крутился, что-то вынюхивал, про «серые» телефоны спрашивал. Не странно ли для обеспеченного дворянчика? Да еще Анжелике голову дуришь.

— Ревнуешь? — засмеялся я.

— Я тебя в бараний рог сверну, малыш, — ощерился Ефимов, — если еще раз увижу рядом с Анжеликой. И не думай, что спрячешься за свою магию. В гробу я видал ваши фокусы.

— Ты бессмертный, что ли? — удивился я. — Или у тебя Дар проснулся?

За спиной глухо заворчали, и чей-то голос посоветовал Федору побыстрее свернуть мне шею.

Ефимов со злостью сплюнул на землю:

— Мне не нравится, что вы, дворянчики, прячетесь за свою одаренность, пыжитесь от своей значимости. Вас ведут на случку, как элитных псов, скрещивают, пытаясь создать универсальных одаренных, чтобы еще больше держать тех, кто не имеет искру, за глотку. И так каждый Род, каждый клан.

— Тебя-то что обижает? — я подивился пылкой речи Федора. — Ты из благополучной семьи, получаешь хорошее образование. Аристократы тебе не мешают. Да, они живут в другой реальности, так что из того? Так было издревле заведено, и еще долго будет.

Федор глубоко затянулся; на миг его лицо осветилось багрово-красным, даже зрачки полыхнули алым. На мгновение мне стало не по себе.

— Неправильно все устроено, — сказал он, снова сплевывая под ноги.

— Дурак ты, Федя, — отвечаю ему и чувствую, как напряглись парни. — От добра добро не ищут. Хочешь стать аристократом, что ли? Не возьму в толк, о чем ты мне хочешь сказать. Иди на военную службу, совершай подвиги. Император дарует тебе дворянство. Шевели задницей, а не гоняйся за дворянами. Перейдешь черту — вас жестоко нагнут.

— Пугаешь? — скрипнул зубами Федор. — А ведь есть в тебе что-то такое нехорошее. Я своих ребятишек попросил за тобой присмотреть, когда ты еще у Булгаковых под опекой был. Темный ты человек, Волховский. Видишь, я даже фамилию твою узнал. В «Брюсовы палаты» зачем-то наведываешься…

— Говорю же, маг он! — воскликнул один из моих конвоиров. — Ну его, братуха, от греха подальше! Что ты к нему прицепился?

— Заткнись, Костя! — рявкнул Федор на него и поднял руку, в которой я заметил какой-то странный цилиндр из непонятного материала, поблескивающий зелеными гранями в неярком свете парковых фонарей. — Знаешь, что это?

— Понятия не имею, — я уже начинаю испытывать нетерпение. Сдерживать энергию становится все труднее. Дискомфортно мне. А Федор языком чешет. — Ты зачем меня сюда позвал? Морду хочешь бить? Так бей, не тяни. Или жалко стало?

Я сознательно подначиваю купчиков, чтобы начать «свалку». Не хочу потом полночи мучаться от отката. Одновременно с этим вздергиваю правую руку вверх открытой ладонью. Кажется, мои манипуляции испугали стоящих позади парней.

— Активируй! — истерично крикнул тот, которого звали Костей.

Не понял! Это про что сейчас? Краем глаза вижу, как изумрудным цветом налился цилиндрик в руке Федора, и сразу же непонятное томление ударило в ноги, зрение поплыло, а голову заполнил хрустальный звон. В тот же миг меня схватили за руки, а Ефимов со злорадной улыбкой подошел ко мне.

— Знаешь, что это такое? — показал он на раскрытой ладони светящийся цилиндр. — Ваша гибель, говнюк. Скоро таких вещиц будет очень много, и вы, одаренные, не сможете даже пальцем пошевелить, когда ваша искра начнет отказываться вам служить.

— Ой, Федя, какой же ты дурак, — вздохнул я с огорчением. — Да любой дворянин без магии надерет тебе задницу, потому что гоняют нас как сидоровых коз на полигонах с утра до вечера. Стрельба, рукопашный бой… Вы же сами себе приговор подписываете. Разбей эту вещицу на мелкие крошки и забудь навсегда.

Я без усилий освобождаюсь от захвата, но у парней почему-то захрустели суставы. Кто-то крикнул от боли, но меня уже не остановить. Удар локтем, толчок ладонью, боковой мах ногой — получилось неплохо. Строенный удар в одно мгновение освободил меня от конвоиров. Друзей Федора как метлой смело с дорожки. Высвобожденная энергия отшвырнула их на несколько метров, попутно выдернула несколько кустарников из земли. Натужно затрещали ветви дерева, под которой находилась скамейка, грозясь рухнуть вниз.

Ефимов замер с открытым ртом. Он даже не понял, что произошло дальше. Я коротким замахом пробил двойку в челюсть и грудь. Моего противника унесло к скамейке. Распластавший на ней, Федор с немым ужасом в глазах уставился на меня.

Я вбил туфлю между его ног и нажал на промежность, легонько, чтобы Ефимов осознал, что дергаться сейчас не нужно. Тот все правильно понял.

— Не получилось, да? — наклонившись к нему, я кивнул на светящийся в его руке цилиндр. — Что за артефакт ты использовал?

— Блокиратор Рипли, — опасливо глядя на мою ногу, ответил парень. — Гасит магию в радиусе двадцати метров.

— Миниатюрный какой-то, — я усмехнулся, хотя было не до смеха. Появление подобных штучек — серьезный сигнал для Брюса и его ищеек. Надо показать ему цилиндр, пусть изучает.

— Но почему он не подействовал на тебя? — Федор постепенно успокаивался, поняв, что я не собираюсь раздавливать его мужское хозяйство. Но сидел тихо, не дергался.

— А с чего ты взял, что он должен был подействовать? — я хмыкнул, и почувствовав, что в пальцы перетекло достаточное количество энергии, легко ткнул одним из них в бок купчика. Тот вскрикнул и зашипел как злой кот.

Наверное, это было больно. А ведь я очень легонько притронулся к Федору. Прав Куан — пальцем можно не только убить, но и причинить страдания.

— Почему именно на мне ты решил использовать блокиратор?

— Ты же сирота, твои опекуны отказались от тебя, — промычал парень. — Кто поверит, что против тебя используют антимагический артефакт? Ты чужой для аристо, как и для нас.

— Действительно, дурак, — я вздохнул и разжал пальцы Ефимова, чтобы забрать цилиндр-блокиратор. Тот попытался удержать опасный предмет, но моя сила оказалась куда серьезнее, чем его. Попробуй сопротивляться, когда суставы опасно хрустят. — Лучше отдай, пока я тебе пальцы не сломал. Федя, я не шучу.