Чтение онлайн

— А зачем они нужны? — не оборачиваясь, спросил Куан. — Как говорят русские? Перед свиньями бисер метать? Пусть судят по поступкам и делам. Они видят, с каким уважением я отношусь к своему молодому господину, а выводы пусть делают сами.

— Ладно, философ, пойду ополоснусь, — я решил, что пока рановато чаевничать. Еще не все тесто использовано. — Ты омлет с сыром и зеленью сделаешь?

— Через десять минут будет готово, — был ответ.

Не торопясь, я смыл с себя пот, потом сделал контрастный душ, поочередно меняя очень горячую воду на ледяную. Почувствовав, как меня распирает энергия, тщательно вытерся до красноты кожи, и не надевая трусов, обмотался большим банным полотенцем.

Куан неодобрительно покачал головой, когда я сел за стол, но не стал поучать, как вести себя высокородному молодому господину. Он поставил передо мной тарелку с пышным омлетом, посыпанным мелко рубленной зеленью, полную кружку крепкого чая с сахаром, одуряюще вкусно пахнущие лепешки, и только потом присел напротив.

— Приятного аппетита, — сказал я. — Это очень вкусно.

— Ты еще не пробовал, — прицеливаясь вилкой в свою порцию омлета, ответил Куан.

— Я верю в твои кулинарные способности.

Быстро сметав омлет, я приступил к поеданию лепешек.

— Сегодня в парке встретил девушку. Никогда не видел ее у нас. Можешь узнать, кто она такая?

— Зачем тебе это? — Куан мелкими глотками пил чай из малюсенькой фарфоровой чашки.

— Любопытная особа, — я пожал плечами, поедая очередную лепешку. — Да и интересно, что она делает в парке с двумя телохранителями?

— Даже так? — Куан хмыкнул. — Княжеская дочь?

— Не уверен, что именно так. Но высокородная, зуб даю.

— Хо! Зубами-то не разбрасывайся, — пошутил наставник и поставил чашку на стол. — Ладно, постараюсь выяснить, кто эта леди, понравившаяся тебе.

— Я не говорил, что она мне понравилась!

— Но подразумевал, — ухмыльнулся Коля-Куан. — Иначе зачем со столь малыми вводными заставляешь выполнять поручение? Ты хотя бы опиши ее.

Я постарался максимально точно дать портрет незнакомки с синевой в глазах. Куан слушал внимательно, изредка почесывая висок, что говорило о его серьезной сосредоточенности. Но, когда я замолчал, укоризненно поглядел на меня:

— Ты заводишь слишком много знакомств с девицами, не осознавая, какую проблему они создадут тебе в будущем. Или, как отец, хочешь привести в дом несколько жен?

— Да ну, глупости не говори! — я рассмеялся, скрывая смущение. Признаюсь, не думал об этом, хотя перед глазами уже были примеры. У господина Назарова три жены, кстати, как и у моего отца. Не скажу, что это хорошо, но ведь не из-за каких-то личных желаний Никита Анатольевич и князь Мамонов пошли на такой шаг, фактически разрываясь между тремя разными по характеру женщинами. Значит, была серьезная причина.

Я этот вопрос не изучал так тщательно, но ради любопытства просмотрел Гражданский закон и уложения, где черным по белому было написано, что полигамная семья в России рассматривается как форс-мажорное обстоятельство, когда значимый род понес невосполнимые потери (военные действия, клановые споры и т.д., непонятно, что подразумевается под «и так далее», какие еще обстоятельства), и только император дает личное разрешение на его восстановление с помощью полигамного брака. В иных случаях действуют прежние нормы: ищут наследников второй, третьей, а если понадобится — и четвертой линии. Однако самое интересное, подобные законы не распространяются на сибирские и дальневосточные земли, где князья вольны сами решать, сколько жен вводить в семью. Почему так, ответа я не нашел, хотя он точно есть. Но, хотя бы, отчасти стало понятно, что отцу пришлось жениться несколько раз из-за неких обстоятельств, живя в окружении аборигенных племен. Из логики выбивалась моя мама, московская дворянка.

Насчет же мещанского сословия и крестьянства закон непоколебим. Полный запрет, исключая приверженцев ислама.

— Тебе нужно заводить знакомства с молодыми людьми, не теряя время. Сегодня ты еще мальчик, а завтра нужно решать взрослые проблемы, — поучал Куан, когда мы прошли в тренажерный зал. — Женщины мало чем помогут, а чем их больше вокруг тебя, тем сложнее от них избавляться.

— Да ну тебя! — рассмеялся я, садясь на коврик, чтобы сконцентрироваться и заодно потренировать способности сбрасывать лишнюю энергию. — На ровном месте панику разводишь. Например, Великая княжна Лидия может дать несоизмеримо больше, чем тот же Сашка Вяземский или Долгоруков, пусть даже их отцы на серьезных постах.

— Согласен, дочь цесаревича — весомая фигура в обществе, — Куан сделал несколько гибких растяжек, после чего сел напротив меня. — Но другие могут отвлекать тебя от главной задачи, поставленной князем-отцом. Не забывай, ради чего ты получил свободу распоряжаться самим собой. Не разочаруй его.

— Но ты же выполнишь мою просьбу? — я закрыл глаза и сосредоточился на образе золотистой точки, которая излучала приятное тепло в солнечном сплетении. Моя «печь» находилась в разогретом состоянии, и мне хватало нескольких мгновений, чтобы довести ее до нужной температуры. Ради удобства я составил градацию своей силы, исходя из интенсивности энергетического ядра. Темно-красный цвет давал возможность концентрации для несложных задач: разбить каменную стену коротким ударом кулака или ладони. Надо понимать, что физическое тело в этом процессе я не задействовал, а только энергетический кокон, силовой щит, оберегающий меня от травм. Ярко-алый цвет усиливал мои возможности вплоть до того, что степень урона усиливалась в несколько раз. Именно в таком состоянии я одолел пана Богумила. Желтоватый, переходящий в белесый, цвет — это уже невероятная мощь, пробивающая любой стихийный доспех, сметающая на своем пути природные преграды. Просеку в лесу я сотворил именно в таком состоянии.

Но Куан хотел добиться от меня одного: брать столько энергии, сколько необходимо для достижения цели, и не более. Я же умудрялся перебарщивать, отчего частые откаты корежили энергетическую структуру тела. Наставник изъяснялся именно так, но я его понимал.

Лучше всего получалось направить излишки силы на левитацию. Мне понравилось чувство отрыва от поверхности, необъяснимая легкость в теле и восторг, насколько тело становится невесомым. Наставнику почему-то не нравились мои шалости. Хмурясь, он шептал себе под нос: «что-то я делаю не так».

— Отработка дистанционных ударов! — резко сказал он после десятиминутной релаксации. И показал на макивару. — Бей!

— Ха-х! — моя ладонь летит как выпущенная из пращи. Ощутимо тяжелые сгустки воздуха на поверхности руки срываются в полет и мощно бьют макивару, отчего та вместе с шестом едва не вырвалась из крепления.

— Еще! — требует Куан, стоя за моей спиной.

— Ха-х! — снова резкий выдох.

На этот раз удар чуть слабее, но наставник одобрительно кивает головой.

— Бей!