Чтение онлайн

А одним прекрасным днём Руйн - так звали отца Фингиды, вызвал дракона к себе в кабинет, где никого больше не было. А потом уж дракон в воспитательных целях и оказался в темнице. Чтобы увертеться не было возможности. Не знаю, как он уболтал стражников, возможно, дал взятки. Но никто и не знал о незаконном пленнике или знать не хотел. Наверняка родственники искали дракона, вот только найти не смогли... Хотя, подозреваю, сбежал он именно с их помощью.

...Вечерело. Он знал это, чувствовал, пусть и давно не видел света солнца. Сидящий на полу дракон медленно поднял голову. Точно. Вечерело.

Он просидел так с минуту, словно прислушиваясь. Потом вскочил на ноги и заходил по комнате. Драконьи темницы строят крепко. Так, чтобы даже превратившийся дракон не смог их проломить. Да, он пытался - миллионы раз пытался, только что толку? Нет, выход должен быть другой.

Хотя, пожалуй, у него больше и не получится никогда больше превратиться. В последние несколько дней не получалось.

Все стены, углы, потолок - всё было досконально исследовано в первые же дни заточения. Из городской тюрьмы не убежать, давно пора было это признать.

Хотя... Был конечно один выход. Маловероятный, почти нереальный, но был. Дверь в темнице запиралась на замок, а тот зачарован от магии так, что не пробить даже ему. Хотя в этой области он достаточно опытен. Но вот вокруг двери, в стенах были маленькие дырочки. Точнее, это были дырочки там, где находятся петли. Очень узкие щели. Да, стены, потолок, пол, всё зачаровано тоже. Но щели... Ведь, если подумать, магия, применяемая к щелям не относится к стенам и таким образом, быть может, удастся их обхитрить. В конце концов, кому-нибудь придёт в голову зачаровывать воздух, пространство между стеной и дверью?

Правда удастся или не удастся это лишь в том случае, если охранники покинут свои посты. Хотя бы тот, что стоит у этой двери. А потом можно как-нибудь отвлечь внимание стражи. Вот только как сделать, чтобы этот отошёл?

Продумыванием этого выхода дракон занимался уже около месяца. Были перепробованы тысячи вариантов, но упрямый охранник не желал сходить с места, не поддаваясь никаким обманам.

Дракон искренне развлекался. Это отвлекало от мыслей, от этого тягучего, противного отчаянья, чувства, что, быть может, его вторая сущность потеряна навсегда.

Вот и сейчас он прислушался. Да, охранник был на месте. Вот он, стоит, слышны лёгкие шаги. Наверно ходит туда-сюда. Но шаги внезапно изменили тональность. Стражник остановился. Постоял некоторое время. А затем шаги стали удаляться. Дракон недоумённо уставился на дверь. Что могло так его отвлечь? Но, чтобы там ни было, у него оставался единственный возможный шанс. Даже если не получится, вряд ли он что-то потеряет.

...А потом он долго петлял по коридорам, уворачиваясь от пристальных взглядов стражников, взлетел с трудом, лишь заставив себя поверить, что нет времени медлить. Пламя пропало, но крылья были - и он, не задумываясь, этим воспользовался.

Вот такая вот сказка, Ви. Конечно, это и не сказка вовсе. И в ней нет стольких эмоций и всего прочего. Ну, что же, теперь я здесь, - не совсем к месту добавил он.

– А что же было потом?
– тихо спросила девушка.

– Ничего. Потом я решил переждать, пока они так не угомонятся где-нибудь подальше. А где меньшая вероятность наткнуться на дракона? Правильно, в Фаэрте. Конечно, и найти дракона здесь намного проще, но всё же. Кроме того, до сих пор не нашли.

– Вот как. Что ж, наверно это странно.

– Что странно?

– Да всё. Если задуматься, всё очень странно, - девушка откинула голову назад, на ствол дерева. И уже более понятно сказала: - Значит, тебя в любой момент могут найти, нам в любой момент могут отомстить. Начать мстить. И, по-моему, скоро начнут.

– Мы будем наготове, правда?

Но девушка ничего не ответила. Некоторое время они молча сидели рядышком на опушке леса, наблюдая, как по небу плывут облака причудливой формы. Это действительно была очень-очень странная ночь. Наверно, потому что впервые за все эти три года принцесса Виирлина сбросила с себя тяжесть этого камня собственной вины. Даже если не сбросила, то просто смирилась, осознала, и он впервые перестал подкатывать к горлу комом.

В воздухе витал запах цветущей липы.

– Ви, слушай...
– неожиданно серьёзно произнёс дракон, - почему ты мне всё это рассказала? Вернее, почему ты вообще всё это рассказала?

– В каком смысле?

– Мне казалось, ты не хотела доверять. Ни мне, ни кому-то ещё. Вообще не хотела.

– Да, так и было сначала, с самого начала...
– девушка прикрыла глаза, а потом с неменьшим упрямством продолжила:

– Но потом... Что для мира человек, закрывшийся ото всех? Что для него мир? И как такому человеку жить? Я мечтала стать счастливой. Я думала, что это - выход. И только потом поняла, что за первым же поворотом тупик... В общем, я поняла, что одной против всех стоять - просто глупость. И мы можем, нет, нам нужно, просто обязательно нужно кому-то доверять!

А потом уже тише добавила:

– Шир, а почему ты рассказываешь это именно мне? Почему?

Дракон как-то странно взглянул на неё, и по его губам скользнула едва заметная улыбка - какая-то печальная, что ли?

– Наверно, потому что понял, что ты другая. Не такая, как она.

– То есть?

– Тебе наплевать на деньги. На собственный внешний вид. Вообще наплевать. Я видел тебя в деревне, и тебе было абсолютно всё равно жить в обычном ветхом домике или в шикарном замке. Ты притворялась крестьянкой, была готова ночевать под дождём, мыла полы в доме, как... как обычная нищенка, а не принцесса, рассказывала сказки в телеге, где все тоже считали тебя никем - просто сказочницей и всё. И при этом тебе было абсолютно всё равно, что они там подумают.

– Наверно ты прав, я никогда не любила этого... ну, того, что положено принцессам. И мне действительно всё равно, что они подумают. Чтобы что-то думать о себе есть я. И, кем бы они там меня не воспринимали, главное не внешний вид и социальное положения, а душа.

– Это единственное, насчёт чего ты можешь переживать?

– Конечно, нет. Но, скажем так, я насчёт этого переживаю сильнее чего-либо в себе ещё.

– Это я уже понял, - он слегка улыбнулся.

Некоторое время они снова молчали, не зная, что сказать, а потом он снова заговорил.