Чтение онлайн

Эта реакция была, по скромному мнению профессора, излишней, и он постарался прервать её. Так, как делал всегда. Не гасил, не утешал, а направлял разрушающие личность силы в конструктивное русло. Ехидно посмеялся:

– Ну? И смысл рефлексировать, мой друг? Пойти в политику, если ты никогда не имел склонности к такому, сложное решение. Тем более, что занятие это грязное, по большей мере. Но, судя по всему, ты не избежишь однажды кресла главы Земного Совета. Уж слишком активно эти ребята подталкивают тебя. Сначала Верник, теперь Ранг...

– Вы знаете что-то?- скованно и напряжённо спросил командующий.

Натан Глан легко рассмеялся:

– Я, друг мой, никогда не озадачиваюсь доказательствами. Это, при моём предмете исследований, вещь невозможная и бессмысленная. А вот логика и рациональность, напротив... В твоём случае семи пядей во лбу не нужно быть...

Профессор сделал паузу. Как со студентами на лекциях, давая им время собрать мозги в кучу, чтобы осознать что-то особенно важное:

– Смотри. Ранг выходец из научной среды. А благодаря своему таланту маркетолога, он прикормил очень и очень многих. Ему сливают информацию обо всех наиболее перспективных молодых учёных и открытиях, это я знаю доподлинно. А уж как он убеждает потом этих ребят идти работать в свою корпорацию, посулами или угрозами... В этом разберёшься ты, если пожелаешь.

Снова пауза. И дальше:

– Так вот. Конечно, у теперешнего главы ЗС есть выходы на верхушку научно-исследовательского центра, где проходят адаптацию твоя дочь и другие изменённые... Ты уже выкрутил Рангу руки, как минимум дважды. Когда потребовал убрать Барьер и взвалил на него не только славу, но и нехилую такую кучу проблем. И пост командующего космофлота, который он вынужден был дать тебе, в честь признания заслуг... Конечно, ты тоже молодец и, перед этим, усадил его в кресло главы ЗС!.. Это понимает любой, у кого есть мозги. Он сел в кресло, а ты отошёл в сторону. Как думаешь? Он будет тебе благодарен за такое великодушие?.. Что тебе нахрен не нужно место, ради которого удавятся он и другие?..

Профессор косил чёрным глазом и усмехался. Блайз мрачнел. Милли бледнела. Гадость! Какая это всё-таки гадость! Теперь заговорила она. Севшим от стыда голосом:

– Простите меня. Я не сразу поняла. Я вообще, как оказалось, дура, на которую действуют все эти регалии и приказы... Они устроили вашей дочери все, какие только возможны в этой ситуации, триггеры.

Тут Милли замялась. Блайз поднял голову, тяжело посмотрел на неё. И она решилась:

– Я похожа на вашу покойную жену. Конечно, девочке было больно видеть меня. Каждый день. Ещё это стекло, хоть и понятно, что она не агрессивна, не больна и не является носителем вирусов или ещё чего-нибудь... Несвобода. То, как её лишили любого доступа к информации. Даже вам запретили рассказывать ей новости. А самое главное... Она похожа на вас. Деятельная натура. А они не только лишили её возможности действовать, но и вообще принимать решения и как-то влиять на свою жизнь.

Блайз бледнел, по мере того, как доктор Смит выкладывала свои выводы. Она кивнула ему:

– Да. Всё так. Только я не думаю, что они допустили бы суицид. Наблюдение за девочкой круглосуточное... Думаю, они хотят довести её до попытки самоубийства, начать лечить сильными препаратами и, в дальнейшем, объявить недееспособной и нуждающейся в постоянном уходе, и надзоре.

Замялась снова, но храбро закончила:

– Я не лезу не в своё дело, командующий. Но профессор высказал крайне разумную мысль. О том, что некоторые исследователи находят роль вашей дочери в том, что рухнул Барьер, большей, чем это принято считать... Если это так, а я думаю, что это так и есть... Они не захотят выпускать такой "материал" из рук. И постараются докопаться до всех её возможностей. Исследовать и использовать их... Им совсем не нужно, чтобы её слова или жалобы воспринимали с доверием. Значит, только недееспособность.

***

Сегодняшнее утро удивило Перси. Когда она, как было предписано распорядком дня, вошла в комнату "со стеной" для очередного сеанса с "психологом", а на самом деле с психиатром, сразу поняла, что будет интересно.

Во-первых, в комнате был папа, хмурый и напряжённый. Во-вторых, самый смешной, наверное, дед, какого ей приходилось видеть в жизни. Ещё с детства, с общения со сверстниками, она помнила, что такие персонажи были любимыми и почти обязательными действующими лицами в молодёжных фильмах.

И из своей жизни в академии, под боком у мамы, помнила тоже, что "чокнутые профессора" были самыми любимыми у студентов. Не только, как объекты для шуток и баек, но и просто любимыми. Они всегда были самыми умными, весёлыми и непредвзятыми.

А этот дедок был просто ярчайшей, эталонной версией такого персонажа. Такой яркой, что Кора уже предвкушала общение с ним, если "те" ублюдки позволят ей такое удовольствие. Это ведь однозначно нарушит их план по приведению её к статусу "сумасшедшая".

Когда отец представил деда:

– Знакомься, Кора, это профессор Глан!..

Да, стыдно признаться, но она едва не рассмеялась. "Чокнутый профессор" оказался натуральным профессором. Одетым с невероятно изысканный костюм тройку. Такие, если и носили на памяти Ра, то только старики, которые хотели подчеркнуть свой статус.

Смешно! Дед "подчеркнул" его, этот статус. А причесаться, судя по всему, забыл. Или эти кудри, в принципе, невозможно привести в порядок? Седые кудряшки профессора торчали дыбом, нимбом окружая голову дедка.

– Профессор Глан будет теперь курировать твоё лечение. Я настоял на этом. Он известнейший...

Папа замялся от неловкости. Сказать дочери, что ты привёл к ней известнейшего психиатра, наверное, нелегко. Профессор Глан не сгладил неловкость. Он хохотнул, как ворон каркнул, и продолжил фразу отца:

– Известнейший психиатр, моя девочка. Да-да! Уверен, ты уже догадалась. Говорят, что всякий хороший представитель моей профессии с возрастом становится похож на своих пациентов. Как видишь, я более, чем хорош! У меня даже кличка в научных кругах не какая-нибудь, а самая говорящая: "Псих".

Перси едва удержалась от того, чтобы посмеяться вместе с дедком. От восхищения. Только умница способен так смеяться над собой. Дед увидел, что-то в её лице и продолжил "представление":

– Натан Глан. Профессор психиатрии. У меня ещё куча разных регалий, которые, в нашем случае, совершенно не важны. Хотя нет, что это я? Важны, ещё как! Они позволили мне продавить твоих "лечителей". Теперь только я могу лечить и мучить тебя. Так то!

Профессор сделал эффектную паузу и очень театрально провозгласил: