Чтение онлайн

Боги! Это был шанс! Пусть призрачный и основанный на хрупкой теории, но шанс!

— Так что я поищу эту вещицу при дворе. Что-то подсказывает мне, что Одержимый не сам зачаровал этот кинжал и не сможет сделать такой же. У Эзраэля вообще с артефакторском отношения не заладились еще в Академии. Не кисни, красавица, — хитро подмигнул ей Лихой. — Спасем мы Гвейна, не все же ему нас из передряг вытаскивать.

— Спасибо, — Лола еле сдерживала слезы благодарности.

— А спасибо, девочка, в карман не положишь. Ты же не откажешь мне в одной услуге.

— Какой это? — тут же напряглась служанка. Нет, она верила, что Лихой по-любому поможет Гвейну. Только были у нее догадки по поводу просьбы атамана, к слову, не самые радужные.

— Да как всегда, — оправдал её худшие опасения разбойник, причем отказа он не ждал.

— Нет, Лихой, — вскинулась Лола. — Ее Высочеству уже не пятнадцать…

— Именно, — оборвал её Лихой. — Поэтому твоя задача усложняется. Тее придется не просто стоять на стреме, а обеспечивать нам полное уединение.

— Я не буду этого делать, Её Высочество могла полюбить…

— Кого? — презрительно скривился атаман. — Одного из этих недопринцев? Орлы комнатные! Или, хочешь сказать, кто-то из них таки забрался в постель к сестре, пока меня не было, или же Конда разглядел в ком-то из них мужчину?

— Нет, — отрицательно мотнула головой девушка. — Её Высочество помнит о своем кровном родстве с Синдбадом и принцем Эзраэлем.

— Со мной все эти годы мысль о нашем родстве её не смущала. К чему бы это? — притворно изумился Лихой, затем жестко добавил. — Ты все сделаешь, как надо.

— Только если Её Высочество сама захочет видеть тебя, — продолжала упорствовать Лола.

— Она захочет, — предвкушающе прошептал Лихой. — И не только увидеть…

Как и прогнозировала Светлейшая, вскоре Гвейн не только очнулся, но и был готов к бурной деятельности. Убедившись, что спонтанной прогулки в царство мертвых не планируется, "самая верная и чистая дочь Единого" вежливо попросила двоих молодых людей освободить её покои.

— Или мужественные сыновья Жестокого короля собираются задержаться в моей спальне и доказать мне свою мужественность? — с намеком произнесла официально признанная святая, окидывая обоих взглядом, словно прикидывая, кого первого и с какой стороны начать есть.

Рая передернуло, Гвейн же расплылся в одной из самых своих обаятельных улыбок и проникновенным шепотом отвечал:

— О прелестная Содэ, вне всяких сомнений, ваше мягкое ложе, как и ваша компания более чем приятны любому мужчине, но мы с братом как истинные благородные лорды не можем бросить тень на ваше честное имя, покидая ваши покои поутру.

— Неужели в Веридоре осуждаются близкие отношения между мужчиной и женщиной, не соединенными законным браком? — вопросительно приподняла брови Светлейшая. — По вашему отцу и не скажешь.

— Прекраснейшая, я имел в виду вовсе не само времяпрепровождение, — продолжал сладко улыбаться Гвейн, подпихивая остолбеневшего Рая ближе к дверям в гостиную. — Меня смутил исключительно тот факт, что выходить из девичьей спальни нас будет двое, а благородная леди, хоть очарования в ней раза в три больше, чем разрешено законом и здравым смыслом, все же одна, — на этом моменте Одержимый принц таки споткнулся, и виной тому был вовсе не порожек, а слова брата. — Целуем ваши белые ручки, Светлейшая! Чудесного вечера!

— До встречи, благородные лорды, — усмехнулась им вслед Содэ. — В вашем обществе вечер однозначно был бы чудеснее… и ночь тоже!

В гостиной что-то с грохотом приземлилось на пол, и Светлейшая не смогла сдержать рвавшийся наружу хохот. О Единый, все же принц Эзраэль сын своего отца. Так поспешно и целеустремленно от её откровенный предложений удирал только Кандор Х, лишь с годами научившийся прикрывать свой побег сарказмом и своей непреложной монаршей волей.

— Ты че за охинею там нес?! — прошипел Одержимый, поспешно удаляясь от рассадника разврата, процветающего под покровительством наместника Единого.

— А ты что за чудеса акробатики демонстрировал? — не остался в долгу Гвейн. — Рай, это что за цирк был? С каких пор ты, услыхав двусмысленность, становиься хромым на обе ноги?!

— Да она же…! Она же даже не проститутка! И это, Хаос её забери, воплощение похоти облизывалось на нас! Как ты верно заметил, на обоих сразу!

— Ой, Рай! Ты мне еще заливать начни, что никогда тебе подобных предложений не делали. Да только на моей памяти два раза такое было. Помнишь, на твои семнадцать леди Рангин, видимо, решив продолжить традицию, что именно замужние дамы из славного аристократического рода её достопочтенного супруга лишают девственности наследника, заманила тебя в темную нишу подальше от тронного зала, а меня, надо думать, для моральной поддержки прихватила, ну, или чтобы в случае чего советы тебе давал.

— Как ж не помнить, — фыркнул принц, сбавляя шаг и еще не зная, куда они, собственно, направляются. — За нами же тогда Синдбад увязался, а ему еще пятнадцати не было. До сих пор не верю, что папа нас насмерть не забил за совращение младшего.

— А не хрен было орать, что на наследника напали, да так, что даже отец на свиданке с Алис (так, на минуточку, в лодке уже в низовьях Вихры) услыхал и бросился спасать дитятко от неведомой страшной угрозы!

— А не хрен было ржать в сторонке! Друг, демон тебя побери! — выплюнул Эзраэль. — Нет бы помочь брату, так нет, надо полюбоваться, как его из парадного наряда вытрясают и пытаются заживо похоронить под грудой "соблазнительного" тела.

— А когда б мне еще выпала возможность поглазеть на такое зрелище, — хохотнул Гвейн. — Но тут, конечно, ч с тобой соглашусь. Ничего не имею против пышных женских прелестей, но центнер на одно тело — это все же перебор… Кстати, о переборе. У нас что, дворец вымер, или столицу перенесли? — Гвейн взглядом указал на безлюдные коридоры.

— Да не, у нас какой-то прием. То ли кто-то прибывает, то ли кого провожаем…

— В последний путь? — выгнул бровь лидер Черной Тридцатки.

— Вроде нет. Нам по-любому там делать нечего, — задумчиво пробормотал Рай, пытаясь ухватить какую-то мысль, яркой вспышкой пронесшуюся в голове, пока брат объяснялся с Содэ.