Чтение онлайн

– А здесь меня сразу же в полковники произведут?
– язвительно поинтересовался Ладвиг.

– Вот ещё!
– фыркнул лекарь.
– Полковнику о таком будущем только мечтать. Здесь создаются элитные войска! Ты - один из тех, кому доверено поднять до небес ударную мощь армии герцога Кэссиана! Если вы все оправдаете его надежды, то наградам и званиям не будет числа. Дворянство получишь, а то и деревушку в ленное владение. Но для этого себя нужно подать правильно. Чуять наперёд, что начальству требуется.

– Что-то не верится мне в такое счастье...

– Ты слушай старого лекаря, парень. Я многое повидал. Как только элитные войска будут созданы, начнётся война. Насколько она будет для нас успешной, зависит, в том числе и от тебя.

Конвой состоял из одного, немолодого уже стражника с унтер-офицерскими нашивками. Из оружия имелся только короткий меч, но его конвоир даже не стал вынимать из ножен.

– Не боитесь, что сбегу?
– полюбопытствовал Ладвиг, рассматривая невысокого, коротконогого унтера, едва ли способного догнать хромую курицу.

– Беги.
– равнодушно заявил стражник.
– Лесок этот так оцеплен, что мышь хвоста не просунет. А если надумаешь с дороги в трясину свернуть, то помощи потом не проси. Не полезу я тебя выручать.

– Ясно. Какой тогда смысл меня конвоировать? Сказали бы куда идти, я бы и сам дошёл.

– Конвой для порядка нужен.
– серьёзно ответил унтер.
– Не положено без провожатого по территории шастать. Ступай за мной.

Ладвиг ожидал увидеть на болоте вешки, отмечавшие безопасный путь, но через топкое место была проложена гать, по которой они без проблем добрались до Озёрного замка. Ещё на дальних подступах сержант заметил, как изменился внешний вид крепости. Над стеной виднелась высокая деревянная крыша, судя её по размерам, перекрывавшая весь внутренний двор.

– Зачем эта конструкция?
– спросил Ладвиг у конвоира.

– Не знаю. Начальству виднее.

– Ещё недавно там была открытая площадь.

– Пока ты в госпитале валялся, сюда мастеров по дереву свезли со всего герцогства. Караваны со строевым лесом день и ночь шли. Крышу эту возвели в такие сроки, что плотники сами потом удивлялись.

– Сколько ж на это средств потрачено...
– произнёс потрясённый масштабами строительства Ладвиг. Вспомнив слова лекаря об элитных войсках, он понял всю серьёзность намерений герцога Кэссиана.

– Да.
– согласился унтер.
– Целую деревню из тех стройматериалов можно было бы выстроить, да ещё и частоколом её обнести.

Двери, ведущие во внутренние помещения Озёрного замка, открылись перед Ладвигом только после того, как его обыскали охранники. Ничего особенного, кроме костяной зубочистки, они найти не смогли, но и её долго рассматривали, прежде чем вернуть владельцу.

Маршрут, по которому двое охранников повели сержанта, был ему знаком. Ладвиг ожидал, что промежуток между внешней и внутренней стеной замка окажется перестроенным, но там осталось всё по-прежнему. О недавно завершившемся строительстве напоминал только стойкий запах пилёной древесины. Разглядывая скат громадной крыши, Ладвиг заметил прорубленные в ней оконные проёмы. Такое расположение окон наводило на мысль, что они не предназначались для восполнения недостатка солнечного света. Видимо, под крышей находились какие-то помещения.

Выйдя из тоннеля, ведущего к камерам, сержант поразился тому, насколько изменилось внутреннее пространство тюрьмы. От каменного кольца, где в два яруса располагались камеры, двор отделяла сплошная стена из плотно пригнанных друг к другу досок. Получился ещё один кольцевой коридор, значительно сокративший объём внутреннего двора тюрьмы. Впрочем, Ладвиг уже не был уверен, что за деревянной стеной находится мощёная камнем площадь, где ему когда-то приходилось бывать.

– Что ж у вас темно так здесь?
– поинтересовался сержант у ближайшего к нему стражника.
– Эти редкие факела между дверями камер почти никакого света не дают.

– Дорогу видно, и этого достаточно. На стенку деревянную факела крепить нельзя, а то пожар может случиться.

– Зачем людей солнечного света лишили?
– спросил Ладвиг, не сильно рассчитывая на ответ.

– Люди и так проживут, а вот напарники его не переносят.

– Какие такие напарники?

– Хватит трепаться.
– произнёс другой охранник, открывая дверь камеры нижнего яруса.
– Постельные принадлежности принесут позже. Изнутри засова нет. Не вздумай чем-нибудь подпирать дверь. Это запрещено. Ломать мебель запрещено. Очень громко разговаривать, или кричать, запрещено. Неповиновение приказам рассматривается как воинское преступление. Вопросы есть?

– Только о напарниках.

– Про них тебе расскажет начальство. Ещё вопросы есть?

Много времени на раздумье, охранник не оставил. Пока Ладвиг собирался с мыслями, дверь камеры закрылась, и следом раздался скрежет задвигаемого засова.

"Свои вопросы, господин сержант, вы можете засунуть, сами знаете куда", - невесело подумал он, пытаясь рассмотреть обстановку нового жилища.

Снаружи, рядом с дверью камеры, горел факел, но через небольшое оконце внутрь почти не проникал свет. Глаза постепенно привыкли к сумраку и, помимо стола и стоявшего рядом с ним табурета, Ладвигу удалось разглядеть в углу кровать. Грубо изготовленная мебель оказалась накрепко прибита к полу. Больше в камере ничего не было.

* * *

Весь путь до Энгельбрука, егермайстера Манфреда не покидало мрачное настроение. Его вызвали в столицу Западного герцогства раньше, чем ожидалось, и ничего хорошего это не предвещало. В депеше говорилось, что егермайстер должен как можно скорее прибыть во дворец Мост Ангелов, где и получит дальнейшие указания. Размышляя над причиной срочного вызова, Манфред захватил с собой полную отчётность по затратам на реконструкцию Озёрного замка. Пришлось спешно собирать все счета и расписки, которых набралось приличное количество.

Перерасход выделенных на строительство средств был, но не превышал разумных пределов. В другое время на это никто не обратил бы особого внимания, но сейчас можно ожидать чего угодно. Как у всякого человека, добившегося высокого положения в обществе, у егермайстера были недоброжелатели. Некоторые из них даже не скрывали своего желания заполучить должность, которую занимал Манфред. Многие глубоко наивные люди всерьёз полагали, что профессиональные обязанности егермайстера ограничиваются заботой об охотничьем хозяйстве его светлости.