Чтение онлайн

Никому из них не приходило в голову, какими ещё проблемами приходилось заниматься главному егерю герцогства. Иногда Манфреду очень хотелось, чтобы завистники узнали о реальном положении вещей, тогда попыток сместить его с должности было бы меньше. К сожалению, это могло привести к появлению действительно серьёзных претендентов, способных составить достойную конкуренцию Манфреду, а такое в его планы не входило.

Егермайстер прекрасно знал, каких известий ждали в Энгельбруке, но он ничем пока не мог порадовать людей, курировавших проект по использованию демонов в армии герцога Кэссиана. Время, которое отводилось Манфреду на исследование принципиальной возможности подчинения слуг сатаны человеку, ещё не истекло. Рано или поздно, этот день должен был наступить, но кураторы пока не требовали результата.

Это могло радовать только в том случае, если бы удалось, хотя бы чуть-чуть продвинуть исследование вперёд, получив неоспоримые доказательства, подтверждающие правильность выбранного пути. Тогда Манфреду не пришлось бы опасаться, что над его головой станут сгущаться тучи и начнётся грозовой ливень. Упоминание о любом, даже самом скромном результате должно успокоить кураторов проекта, доверивших егермайстеру создание элитного рода войск.

За свою долгую службу в должности егермайстера, Манфред убедился, что начальство подобно ожидающим подарка детям, которые любят сюрпризы, но никогда не откажут себе в удовольствии заранее узнать, что же скрывается в перевязанной красивой ленточкой коробке. Здесь важно не обмануть ожиданий малыша, всегда мечтающего получить больше, вне зависимости от возможностей того, кто дарит подарок. Если с помощью нескольких вовремя сказанных слов заинтересовать ребёнка, то его мысли будут направлены в нужном направлении. И даже посредственный сюрприз всегда будет благосклонно принят, если того, кому он предназначен, удастся убедить, что лучшего подарка и быть не может.

Манфред долго обдумывал слова, которые дадут понять кураторам проекта, что у них нет причин для волнений. Мысленно выстраивая диалог с начальством, егермайстер то и дело недовольно кривился, понимая, что его речь выглядит совершенно неубедительной. Ему не хотелось прибегнуть к помощи лжи, но, если не останется другого выхода, то придётся приукрашивать достижения. Выбрав этот путь, Манфред сознательно загонял себя в тупик, выйти из которого можно было, получив необходимый начальству результат. Времени на это оставалось всё меньше, а исследование едва успело сдвинуться с начальной точки.

Подавая дежурному офицеру депешу, которой он был вызван в Энгельбрук, Манфред загадал на то, что всё будет в порядке, если ему сейчас дадут отдохнуть с дороги. Ни с того, ни с сего возникшая мысль удивила его самого, но где-то в глубине души тихо прозвучало: "а вдруг?". Офицер сверился со своими записями и сказал:

– Как только будете готовы, дайте мне знать. Вас сразу же проводят к месту назначенной встречи.

– Я не ослышался?
– удивился Манфред.
– Вы хотите сказать, что у меня есть время на отдых?

– В пределах разумного, господин егермайстер, - уточнил офицер.
– На вашем месте, я не стал бы заставлять долго ждать графа Фридхелма.

Манфред достал платок и промокнул им моментально вспотевший лоб. Видимо, офицер решил, что визитёр испугался предстоящего разговора с всесильным вельможей, и сочувственно улыбнулся. На самом деле, это была замечательная новость. Из всех кураторов проекта, только граф Фридхелм вызывал у егермайстера неподдельное чувство уважения. Его сиятельство отличался здравомыслием, рассудительностью и всегда вникал в суть вопросов, по которым ему доводилось принимать решение.

"А, ведь, сбылось, - подумал Манфред, - теперь, действительно всё будет в порядке. Лгать мне точно не придётся".

– Я прекрасно чувствую себя с дороги, - сказал он дежурному офицеру, - готов немедленно встретиться с его сиятельством.

Офицер дворцовой стражи понимающе кивнул и сделал знак одному из своих подчинённых:

– Проводите господина егермайстера.

Встретиться с графом Фридхелмом предполагалось в одной из не6ольших комнат, одинаково пригодных, как для любовных свиданий, так и для деловых переговоров людей, высоко ценивших конфиденциальность. Основным достоинством таких помещений было наличие ещё одной двери, выводившей в потайной проход, и несколько слоёв тканевых драпировок на стенах, что значительно осложняло подслушивание.

Стражник подвёл Манфреда к неприметной двери в тупиковом ответвлении коридора, открыл дверь, но сам внутрь заходить не стал.

– Вам сюда, господин егермайстер.

Манфред убедился, что все пуговицы на его мундире застёгнуты, после чего шагнул в дверной проём, на ходу поправляя манжеты на рукавах. Пока он сообразил, что в комнате кроме него никого нет, за спиной раздался звук поворачивающегося в замке ключа.

"Видимо, поэтому мне и давали время на отдых, - догадался егермайстер, - а то со слов дежурного офицера выходило так, будто его сиятельство уже меня ожидает".

Он обошёл комнату, приотворил дверцу встроенного в стену шкафа и улыбнулся, увидев там многочисленные подушки, простыни и ещё какие-то постельные принадлежности. Драпировки были пропитаны сложным ароматическим составом и благоухали, словно цветочная клумба безветренным вечером. В глазах зарябило от свободно свисавших широкими волнами розовых занавесей, белых кружев и тёмно-красного ковра на полу. Манфред опустился в одно из кресел, вытянул вперёд ноги и только сейчас ощутил, что дорога действительно его утомила.

Егермайстер открыл глаза и не сразу понял, где находится. Над головой нависал низкий каменный свод из грубовато отёсанных блоков. Вытянув руку вверх, Манфред коснулся пальцами камня, провёл по стыкам. Поверхность была холодной, но сухой, без всяких признаков плесени, или склизкого налёта. Повернув голову, убедился, что находится в небольшом, ограниченном с трёх сторон решётками, закутке, являвшемся частью просторного тоннеля. Скудное освещение не позволяло проследить его протяжённость ни в одну, ни в другую сторону.

"Была бы обычная тюрьма, знал бы чего ожидать.
– подумал Манфред, принимая сидячее положение на простой солдатской кровати.
– А так, остаётся только делать предположения, кому и зачем понадобилось держать меня в этой клетке".

Егермайстер взял в руки лежавшую возле кровати сумку с финансовыми документами, бегло просмотрел бумаги. Вроде бы ничего не исчезло, но ручаться за это было нельзя. Отсутствие одной единственной бумажки могло сильно повлиять на итоговую сумму расходов. Стараясь не задеть головой каменный свод, он поднялся на ноги, привычным движением одёрнул мундир и почувствовал, что в его одежде больше беспорядка, чем могло остаться после переноски бесчувственного тела.