Чтение онлайн

Из ближних и дальних областей продолжали стекаться в Арташат крестьяне, пополняя отряды. Вскоре организовалось и снабжение: народ со всех сторон приносил съестные припасы и фураж, приводил коней.

Нахарары воспряли духом, с воодушевлением принялись за организацию и обучение своих полков.

Дзмероц стал центром формирования государственного войска. Там и раньше стоял отряд, считавшийся резервным. Теперь его перевели на положение боевий часчи: обули, одели и вооружили, привели в полную походную готовность.

Таким образом, нахарары понемногу осознали силу простого народа. Заметив, что и собственный их полки воодушевились, когда увидели, что и народ принимает участке в защите родины, они почувствовали невольное уважение к народу.

Артак Рштуни со своими спутниками добрался домой к вечеру второго дня. По-видимому, нахарар был в мирном настроении: тотчас же велел он приготовить ужин и, несмотря на усталость, пригласил всех к столу. Ужин прошел мчрно и спокойно. Нахарар шутил, весело поглядывая на своего тестя. Гедеон с большим достоинством сидел на своем месте и хотя не принимал участия в беседе, но выглядел спокойным. Княгиня Аршалуйс несколько раз с подозрением оглядела мужа и отца, но, как будто уверившись, что ничего не произойдет, успокоилась. Лишь Анаит не сводила с них тревожного взгляда: ничего хорошего она не ждала.

Дня два Артак Рштуни был весел и со всеми шутил. Вечером второго дня, после ужина, он знаком дал понять сидевшему рядом с ним Гедеону, что просит его остаться. Легким наклонением головы Гедеон выразил согласие. Княгиня Аршалуйс, госпожа Эстер, Анаит и Астхик удалились, встревоженные и взволнованные.

Когда зять с тестем остались одни, Артак, ухмыльнувшись, взял чашу с вином и, пристально глядя на Гедеона, произнес:

– А теперь выпьем за здравие «орла»!

– «Козла»! – поправил Гедеон.

– «Орла»! – настаивал Артак, впиваясь в Гедеона глазами.

– «Козла!» – поправил Гедеон. Артак опустил чашу.

– Хорошо, пусть будет «козел». Дай-ка мне ответ за этого «козла»: войска владетеля Рштуника ты выводишь против самого владетеля Рштуника? Ты о скольких это головах, а?

– На плечах – одна.

– Слетит она с плеч!

– Не слетит! Убьешь, и то не слетит!

У Артака от злобы перехватило дыхание… Он поднялся, медленно подошел к Гедеону и, став прямо перед ним, прошипел, глядя сверху вниз:

– Не убью, нет! Пока не заставлю тебя целовать мне ноги, – не будет тебе смерти.

Наступило молчание. Мстительный и злопамятный нахарар обдумывал, как ему сломить упорное сопротивление Гедеона.

– Ну, а дальше? – спросил он своего тестя.

– Что дальше? – переспросил упрямец, ничем не показывая, как на него подействовало оскорбление.

– Не будет ничего дальше! Скажи: «Отрекаюсь от своей веры»!

– Не отрекаюсь!

– Почему?

– Я стою за народ мой, борюсь за народ мой! И пусть псы едят твоего Азкерта вместе с твоим Васаком.

Артак Рштуни побелел от гнева. Он начал бить Гедеона кулаком по лицу, повторяя при каждом ударе:

– Стоишь?! Стоишь?! Стоишь?!.

– Стою! – глухо и хрипло повторял Гедеон при каждом ударе. – Стою! Стою!..

Он не менял позы, даже не смотрел на потерявшего голову от ярости оскорбителя. Изо рта и поса Гедеона лилась кровь, но он не уступал. Артак начал задыхаться и перестал бить. За дверью слышались рыдания жены и дочерей избиваемого.

Артак Рштуни кликнул дворецкого и велел позвать палача. В ожидании его прихода он снова опустился в свое кресло и с улыбкой рассматривал окровавленное лицо Гедеона; он улыбался как после какой-нибудь забавной шутки…

Вошел палач – скопец с бабьим лицом.

– Проводи сепуха! – распорядился Артак Рштуни. Затем деловито прибавил: – Кстати, украсишь ему заодно руки и ноги!

Палач внимательным и наметанным взглядом окинул Гедеона и затем оглянулся на Артака Рштуни, как бы молчаливо спрашивая что-то. Тот ответил ему утвердительным кивком.

Палач подступил к Гедеону – и вдруг со страшной силой прозвучала оглушительная пощечина. Гедеон содрогнулся, но не отвел лица. Палач повторил удар еще раз и еще раз…

За дверью послышалось рыдание Астхик и молящий возглас:

– Князь!..

Артак Рштуни сделал знак палачу увести Гедеона.

Палач схватил Гедеона за руку и поволок к двери. Дворецкий откинул занавес и смиренно склонился перед нахараром.

Домашние, толпившиеся за дверью, с ужасом отшатнулись, увидев залитого кровью Гедеона и злобно ухмыляющегося палача, который продолжал тащить старика за собой. Но еще ужаснее выглядело смеющееся и одновременно разъяренное лицо Артака Рштуни, освещенное дрожащим светом светильника.

– Господи! Господи!.. – с ужасом воскликнула жена Гедеона.

Остальные молчали, онемев от ужаса. Артак Рштуни направился к выходу. Анаит метнулась за ним. Княгиня Аршалуйс схватила ее за руку.

– Анаит, не делай этого!

– Оставь! – повелительно сказала Анаит и, вырвав руку. догнала Артака.

– Князь! – громко и насюччиво окликнула она.

– Ну?! – угрожающе обернувшись к ней, спросил Артак Рштуни.

– Князь, есть же бог у нас, есть же справедливость!..

Артак Рштуни вернулся назад. Палач остановил Гедеона.

– Князь! – вновь воскликнула Анаит. – Есть ведь бог, есть справедливость!..

Артак Рштуни, не отвечая, смерил ее взглядом с головы до ног, как бы определяя, куда нанести удар, сбил ее с ног и начал топтать. Напрасно пытались домашние оттащить Анаит: он продолжал беспощадно избивать и топтать ее ногами Окровавленная Анаит стонала под ударами, которые все усиливались, но, не умолкая, выкрикивала, все больше повышая голос:

– Не смей!.. Не смей!.. – И еще яростнее, с угрозой: – Не смей!..