Вардананк
Шрифт:
От Артака Мокац поступали безрадостные вести: в областях вокруг Бзнунийского моря царила смута, нахарар Рштуни крепко засел в своей вотчине, поддерживал связи с сепухами Хорхоруника – противниками сопротивления – и, по-видимому, готовился к каким-то враждебным действиям.
В ответном письме Атом советовал Артаку собрать и держать наготове военные силы Тарона, Арцруника и Могка, чтоб сковать силы противника в Рштунике и Хорхорунике.
В большой спешке прибыл в Арташат Нершапух. Он мог оставаться лишь очень короткое время и сильно был раздражен на Атома за вызов. Едва успев соскочить с коня и войти во дворец, он вызвал Атома и начал без всяких предисловий.
– Поведай мне, князь, ты жаждешь отличиться подвигами на скачках или на охоте?
– Ни то и ни другое, князь. Чем заслужил я твои упреки? – холодно ответил Атом.
– Значит, ты так жаждешь кровопролития, что тебе не по душе мир и спокойствие?
– Я не остановлюсь и перед кровопролитием, если оно будет необходимо. Но что взволновало тебя так, князь? – В голосе Аюма прозвучала суровость. – «Мир и спокойствие», говоришь ты?..
Нершапуха точно кипятком обдало:
– Что-о-о?! Ты забрал себе уже такую власть, что самостоятельно вершишь дела, когда тебе велено лишь ждать, чтоб выгадать время!
Атом попытался разъяснить ему положение более подробно, чем сообщал в послании.
– Греки еще не подоспели. Спарапет не закончил дел в Агванке. Я прикован к границе. Следовательно, никакого кровопролития здесь нет – решительно заявил Нершапух, выслушав Атома.
В тот же день Нершапух отправился в лагерь, внимательно осмотрел все и удалился весьма подавленный; перевес сил был явно на стороне приверженцев Васака. Они легко могли захватить власть. Большие опасения вызывала у Нершапуха и безоглядная смелость Aтомa.
После этого Нершапух отправился к Васаку. Он застал у марэпана, помимо его открытых сторонников, также и Нерсэ Урца, Артена габегени и Тироца Багратуни.
Васак принял Нершапуха с подчеркнутой почтительностью, но спокойно и сдержанно. Нершапуха неприятно поразила дружеская обстановка, царившая среди собравшихся. Он пытался посоветоваться с Васаком о том, нельзя ли отозвать войска из Атрпатакана, поскольку оттуда никакой опасности пока не грозило. Васак не согласился, как этого и ожидал Нершапух, – он догадался, что Нершапух приехал, обеспокоенный вестями из Арташата. Нершапух в свою очередь убедился в том, что Васак задумал какое-то предательство, пользуясь благоприятным стечением обстоятельств Привлекло внимание Нершапуха и присутствие у Васака новых нахараров.
– Опаздывает что-то наш азарапет, государь Арцруни! – сказал Нерсэ Урца. – Если греки идут к нам на помощь, подождем их здесь. Если же нет, разъедемся по домам.
– Греки явятся, юсударь Урца!
– коварно заявил Гадишо. – Не отчаивайся, они непременно явятся!.
– Несомненно! – подтвердил и Васак, стараясь, чтоб голос его звучал по возможности искренне. – Я нисколько не сомневаюсь в этом!
– Тем лучше! – заявил Артен Габегени. – Будем ждать, если так.
– Да, да! – подхватил Тироц Багратуни. – Можно и подождать с отъездом домой!
Эта беседа утвердила Нершапуха в убеждении, что он был прав, настаивая на помощи греков: только твердым обещанием этой помощи можно было пытаться объединить армянских нахараров в борьбе против Азкерта. Но одновременно Нершапух осознал и шаткость дела, если эти люди ставили условием своего содействия помощь извне.
Все увиденное и услышанное у Васака тяжело удручало Нершапуха. Что оставалось делать? Очистить столицу? Отнять власть у Васака, начать междоусобицу в момэнт, когда над страной нависла угроза?
Нершапух вновь утвердился в прежнем решении: да необходимо выиграть время, выждать, пока улыбнется удача. Поэтому, едва вернувшись во дворед, он вновь вызвал Атома и заявил:
– Строжайше запрещаю тебе князь, подавать повод к столкновению! Положение создалось опасное – Повод возникнет сам собой, государь. Но боюсь, что события нагрянут сразу и сами подхватят нас! – возразил, на этот раз резко, задетый за живое Атом..
– Решительно предписываю тебе не раздражать приверженцев Васака, соблюдать умеренность, не трогать заключенных персов! – еще более повелительно заявил Нершапух. – Приказываю тебе, слышишь?! – И Нершапух, вспыхнув, ударил ладонью по рукояти своего меча.
Атом холодно оглядел его и медленно проговорил:
– Если первотронный владетель Арцруни и в священном обете не забывает о праве первенства и местничестве, определенном в разрядной книге армянских нахараров, чего же мы можем требовать от нахарара Нерсэ Урца или Тироца Багратуни?! И, кроме того, пытаться запугать меня? Чем это ты пугаешь меня, государь?.. Может быть, вызовешь мать, чтобы она прикрикнула на меня?
Довольно! – крикнул совершенно потерявший самообладание Нершапух. – Перестань читать мне поучения! Тебя на этот пост назначили нахарары, которые дали обет! Повинуйся и исполняй приказания!
– Государь Арцруни! Ведь и я дал обет… И я воин родины… Не забывай этого!
Атом хотел было продолжать, но сдержался из уважения к возрасту и положению Нершапуха.
Под Арташатом они разъехались: Нершапух свернул на юг, Атом проехал в лагерь.
В пути Нершапух составил короткое послание Вардану и отправил со срочным гонцом. Послание заканчивалось следующими словами:
«…Спеши, Спарапет. Здесь царит смятение и нет никого, кто был бы способен объединить наши силы и продержаться. Твой Атом – настоящий безумец и может погубить все дело…»
Силы Васака разрастались угрожающе. Каждый день можно было ожидать вооруженного выступления.
Атом, умудренный событиями в Ангхе и уже начинавший считаться с боеспособностью вооруженного народного ополчения, разделил войско Аргашатского лагеря на три полка. Один он отдал под начальство Аракэла, вокруг которого группировались крестьяне из Багреванда, Туруберана и Тарона, во главе с Ованесом, Карaпетом, Погосом, Серобом и их товарищами. Второй полк, в который входило народное ополчение Арташата, был поставлен под командование Саа,а. В этом полку были кузнец Оваким, брат Зарэ, дед Абраам, Вараж и Маркос. Отдельную воинскую часть составляли женщины, возглавляемые Хандут. Общим руководителем всего ополчения считался все-таки Аракэл.