В тылу врага
Шрифт:
— Ну ты как? — снова подошел Юрий Бардов. — Очухался чуток?
Вадим слабо кивнул и спросил:
— Что произошло? Где мы?
— В лесу, отходим после налета на Читу. Мы там китайцев хорошо покрошили. Они нас в гости не ждали, вот и подготовиться не успели, за что и поплатились. Заодно тебя и других пленных кто выжил, освободили.
— Меня держали в Чите?
— Ну да! А ты не знал?!
— Нет…
К носилкам, на которых лежал Куликов, подошел и присел еще один человек.
— Старшина?..
— Он самый. Ну ты как?
— Уже лучше… Почему они на меня так странно смотрят? — спросил Вадим стрельнув глазами в членов партизанской группы.
Бойцы скучковались и молча смотрели в сторону Вадима, и этот взгляд ему не нравился. Что-то в нем было не так.
— Не обращай внимания, Де… приятель, — пренебрежительно махнул на бойцов Бардов и постарался сесть перед ним так, чтобы загородить собой Вадиму обзор.
— Со мной что-то не так? Я тяжело ранен? Что вообще произошло?
— А ты сам, что помнишь? — вкрадчиво поинтересовался Коржаков. — Ты вроде на память не жаловался. Наоборот даже…
Куликов прикрыл глаза и его снова передернуло. Страшные образы рывками всплывали в памяти, картинка за картинкой.
Вадима согнуло и всю воду что он только что выпил, выблевал обратно вместе с желчью.
— Все слишком… рвано… туманно…
— Я не удивлен. У тебя все руки исколоты.
— Может это просто наркотические кошмары? Тем более что образы, что я вижу, мягко говоря, далеки от реальности…
— Вряд ли это просто кошмары, — вздохнул Коржаков. — Скорее наложение наркотических видений с реальностью… Но для точности мы расскажем что сами видели… Мы нашли тебя в тюрьме, где содержали тебя и других пленников. Большую часть спасти не удалось. Как только стало ясно, что мы возьмем город, и мы его взяли, хорошо в нем пошалив, китайцы приняли решение убить всех пленников, чтобы мы никого не освободили. И вот тут начинается… довольно любопытная вещь.
— Мы уж думали, что и тебя того, — с глухим смехом продолжил Бардов, пока старшина подбирал нужные слова. — Что неудивительно, ты был весь в кровище и лежал без движения, даже кажется не дышал… Один боец присел чтобы узнать это наверняка, пощупать пульс. А ты возьми и как вскочи! Повалил на пол этого беднягу и давай его душить! Еле оттащили тебя!
"Вот почему они так смотрят, — подумал Вадим о бойцах партизанской группы. — Боятся… как сказал старшина, я и их для ровного счета порву".
— Потом посмотрели и поняли, что убитые в данном коридоре это не наша работа, а твоя… Как же ты умудрился своих палачей положить?
— Не помню… не хочу помнить…
— Я когда увидел, что ты с одним из них сделал чуть не блеванул, — признался Юрий.
— Ладно, позже продолжим, — сказал Коржаков, давая знак Бардову заткнуться. — Поешь и попей. Нам нужно двигаться дальше. Китайцы после нашего налета понятное дело землю носом роют, нас, во что бы то ни стало, хотят изловить.
Вадим что-то пожевал, не различив вкуса, попил воды и его снова понесли. Через минуту он снова забылся сном.
Через неделю они уже были на территории так называемого партизанского края, в основном командирском лагере. Хоть китайцы сюда не могли пробраться незамеченными, их тут же уничтожали, все равно приходилось соблюдать осторожность и менять его местоположение каждую неделю, более того, имитировали действие сразу нескольких таких лагерей в разных районах, для затруднения определения цели. Ведь могли нанести удар с воздуха, а то и вовсе тяжелой ракетой, если не баллистической, то средней дальности, хоть против этого имелись свои средства защиты.
В состоянии Куликова за это время мало что изменилось, скорее даже ему стало только хуже. Он только начал ходит сам, а так из него словно стержень вынули. Внешне он больше смахивал на зомби, которого ничего не интересует, но делал все, что ему говорили, глядя на все абсолютно пустыми глазами, никакой заинтересованности. Надо куда-то идти – шел, есть – ел, справлять естественные надобности – справлял, просили что-то рассказать – рассказывал… А когда ничего не просили и не требовали, просто сидел и смотрел в одну точку.
Как ни пытались его расшевелить, ничего не получалось. Кое-кто по старой памяти даже думал, что Вадим просто симулирует, чтобы уклониться от исполнения своих обязанностей, что он просто не желает участвовать в боевых операциях, вот и нашел удобную лазейку.
Но потом они поняли, что это не так, что все всерьез и оставили попытки. Других проблем много. С китайцами надо воевать.
— Вот как? Так и сказал: серолицые китайцы? — уточнил старшина Коржаков, составляя хронологию отхода партизанской группы под командованием Куликова.
— Да.
— Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— А может это…
— Что?
— Придумал? Ну, мало ли…
— Нет.
— Хорошо… идем дальше… Хотя не представляю как мне докладывать начальству об этих серолицых, уж очень все фантастично…
Вадим безразлично пожал плечами.
Коржаков закончил дознание, собрал бумаги с записями и вышел из палатки, где его уже ждали.
— Ну как он? — поинтересовался снаружи Бардов.
— Без изменений.
— Ч-черт… Да что с ним такое? Столько времени прошло… могло бы уже что-то измениться.
— Может шок? — предположил Авдеев.
Тимур Авдеев и Алексей Белый со своими отрядами вынуждены были уйти из зоны своей деятельности ввиду активизации китайских поисковых сил. К железным дорогам на западе уже так просто было не подобраться. Да и со снабжением возникли большие проблемы…
— Да ну, — отмахнулся Юрий. — Он и не такое видел, как и мы впрочем, и ничего…
— Скорее всего, это последствие применения наркотических препаратов, — сказал Коржаков, докуривая сигаретку. — Сыворотки правды подавляют волю, сознание, вот и подавили все к чертям неумеренным использованием… так что почти растение из него сделали. Где-то мозги серьезно переклинило, может и вовсе что-то перегорело… как бы навсегда таким не остался… По-хорошему ему бы психиатра посетить…