В тылу врага
Шрифт:
— Лех, — позвал Бардов Белого.
— Чего?
— Отвлеки связиста в сторонку…
— Зачем?
— Долго рассказывать. Отвлеки всего на пять секунд. Ну че тебе, трудно что ли?
Белый пожал плечами, хоть и видел, что Бардов что-то задумал, причем явно неуставное, подошел к связисту и отвлек все его внимание на себя, задав ему какой-то вопрос. В это время Юрий быстро подкрался, воровато оглянулся и, убедившись, что на него никто не смотрит, стянул батарею из-под стола. После чего тут же вышел из землянки.
В это время настал час заседания штаба. Коржаков пригласил всех занять свои места, огляделся и произнес:
— Ну, вроде все в сборе. Хотя нет… где Бардов? Он хоть и не светоч мысли, но все же…
Никто ничего не мог сказать и только пожимали плечами.
Коржаков, недовольно пожевав губами, приказал:
— Авдеев, сходи, посмотри, где он и если увидишь, приведи.
Тимур кивнул и быстро выскочил наружу.
Через пять минут он появился не только с Бардовым, но и с Куликовым поддерживая его под руки.
— Что за… — начал было раздраженно Коржаков, но замолчал. — Что с ним?
— Плохо стало, — сказал Бардов, быстро стрельнув глазами в подозрительно и даже обвиняюще нахмурившегося Белого.
— Тогда зачем его сюда привели? Давайте в лазарет…
— Да не, он сейчас отойдет, — заторопился Юрий, которому почему-то очень не хотелось, чтобы Вадим попал к докторам. И вообще он выглядел несколько напуганным. — Вот увидите. Пусть посидит в уголочке… никому не мешает…
— Ну ладно… — согласился старшина, которому сейчас было не до Куликова. С этим всегда можно разобраться позже.
Вадима посадили в углу на стул рядом со связистом, и он действительно вроде пришел в норму. По крайней мере, голова больше не болталась так безвольно, как в тот момент, когда его вводили в землянку.
Все заняли свои места.
— Ты че наделал, придурок?! — тут же угрожающе зашептал на Юрия Алексей. — Где батарея?
— Потом…
— Ну, блин… — буркнул Белый и замолчал, потому как старшина уже начал совет.
Авдеев поначалу непонимающе глядел на друзей, а потом до него дошло, что дезориентированное состояние Куликова дело рук Бардова и тоже хмуро на него посмотрел.
— Итак, вот последние сведения от разведчиков, — сказал Коржаков, показывая на настенную карту. — Как вы можете видеть, китайцы со всех сторон: юга, запада и востока с охватом севера двинули против нас крупные силы. Очень крупные. По сути, целую армию. И берут наш партизанский край в кольцо.
— Сколько их?
— Точно подсчитать количество солдат противника не представляется возможным. Приблизительная численность от четырехсот до шестисот тысяч.
— А то и вовсе миллион…
— И так может быть, — согласно кивнул Коржаков. — Они хотят разделаться нами раз и навсегда.
— Да уж, мы можем гордиться собой, — невесело усмехнулся один из присутствующих командиров. — Минимум полмиллиона солдат против пяти тысяч бойцов. Хорошее соотношение.
— Что будем делать командир?
— Это и требуется выяснить: что будем, а точнее что мы можем.
— Да по-хорошему мы ничего не можем. Только разве что бежать…
— Думаю что наше окружение малыми мобильными группами китайцев уже завершено…
— Тем более нужно прорываться, пока они не установили полноценный контроль над территорией и не завершили блокаду.
— Думаю, после такого бегства мы перестанем существовать как партизанский отряд. Какими бы группами мы бы не уходили, по сто, десять или вовсе одному человеку, большинство из нас либо поймают, либо уничтожат. А те, кто все же прорвется, останутся без ресурсов. Мы и так уже едва-едва держимся, от поставки к поставке…
— Но не сдаваться же нам теперь?
— Это верно…
— Эх-х… нам бы сейчас хоть парочку другую бомбочек атомных, — посетовал еще один из командиров.
— Они бы не решили проблемы, — вздохнул Коржаков. — Слишком большие площади. Нам тут сотня бомб нужна, не меньше…
Командиры замолчали, вглядываясь в карту невидящими взглядами, потому как ничего дельного предложить не могли.
Авдеев ткнул в бок Бардова и кивнув на обезображенное гримасой боли лицо Куликова, обеспокоенно и, в то же время, требовательно шепотом спросил:
— Что ты все-таки с ним сделал?
Белый тоже присоединился к допросу, требовательно зыркнув глазами.
Куликов тем временем стал раскачиваться из стороны в сторону под обеспокоенным взглядом связиста, но привлекать к себе и больному внимание командиров занятых важным вопросом не посмел.
— Устроил ему полет над гнездом кукушки…
— Чего?!
— Ну… сделал ему легкий электрошок. Приложил провода от клемм батареи к его вискам… Думаю, раз дело в мозгах, может разряд тока поможет…
— Да ты больной! Смотри, как его от твоих экспериментов всего крутит! Нет, все-таки надо его в лазарет тащить.
— Да что ему теперь сделают в лазарете? Это же не промывание кишков устроить и даже не чистку крови под капельницей провести, — не соглашался Бардов. — Тем более смотрите, он приходит в норму… свою норму.
Вадим и вправду перестал шататься и гримасничать. Вместо этого он вновь замер и уставился на свечной огонь, что освещал рабочее место связиста.
Приятели замолчали, потому как общий гул голосов смолк, и вновь продолжилось обсуждение непростой ситуации.
— Другого способа нет, нужно уходить… прорываться пока есть такая возможность.