Чтение онлайн

Оставалась платформа питания и бомбардировщики, но с ними одними многого не навоюешь. В голове само собой возник вопрос: куда бежать на этот раз?

— Прогноз, — запросил, останавливая кресло возле стола с дисплеем.

— Отражение первой волны вторжения гарантировано, — отозвался помощник. — Готовность второй линии обороны 2 часа 17 минут. Третья линия уничтожена. Подземные коммуникации уничтожены.

Он продолжал перечислять, чего нас лишил проклятый червяк, а я думал о том, не привели ли его граддары с собой? Может ли получиться так, что маг сперва закинул твари забраться в логова мертвоедов? Чего уж там, пожалуй, что и мог. Тогда становится ясно, чего ждали в своих окопах кошаки: момента, когда многоножка прорвет мою оборону. А потом, когда израненный и разъяренный червяк проложит путь, джаргары могли вдоволь порезвиться на моей земле. Подготовить плацдарм для приотставшего вторжения, уже обустроившись на чужой территории.

Предположим, он копал себе ход, натолкнулся на скарабеев, а тут совпало так, что я обрушил свод. Жуки побежали на свободное от угрозы пространство, червь погнался за ними. И все кончилось для наблюдающих за происходящим джаргаров, когда погнавшийся за удирающей добычей змей вылез на поверхность.

Пожертвовав ими, условно контролирующий многоножку граддар направил его продолжать миссию. Червь нашел место наименьшего сопротивления почвы — в недавно обрушившейся базе ладжара, выполз наружу, и мы его прикончили.

Могли ли я или даже помощник просчитать подобный исход? Сомневаюсь, что даже сам полубог, создавший джаргарский род, смог бы это предвидеть. Так что корить себя не в чем. Ввиду отсутствия точных знаний о способностях магов можно лишь гадать, какие еще сюрпризы они нам приготовили.

Наблюдая картинку, где вражеские машины вместе с пехотой подбирались все ближе, бессильно сжимал зубы. Ловушка в виде скарабеев обернулась против меня, и теперь даже те заряды вдоль берега просто бессмысленно взрывать — их мощи хватит, чтобы создать дырку для одного-трех воинов, но даже драджар ее перескочит, не заметив. Разве что подгадать момент, когда пехота прорвется на сушу, а потом задержать машины и расстрелять всех к чертовой матери.

Установив последовательность команд, откинулся на спинку левитирующего кресла и закрыл глаза. Даже вариант с бегством больше не получится реализовать: я просто не перенесу хоть сколько-нибудь длительного перехода из-за собственной глупости. Когда я уже, черт возьми, поумнею?

Голос из динамика заставил меня открыть глаза. Испуганное лицо Мэрау смотрело на меня с дисплея.

— Виктор, я видела, что случилось, — произнесла она. — Тебе нужно уходить к нам. Здесь достаточно припасов, мы уйдем вдоль берега…

— Без автодока я не доплыву, — сообщил с улыбкой в ответ. — Так что как только я запущу бомбардировщики, можешь уплывать, Мэрау. Может быть, еще когда-нибудь встретимся.

Дура, ну, куда вот она уплывет? В самом деле, что ли, не понимает, что ее схватят раньше, чем смогут рассмотреть платформу с берега?! Или и того лучше — потопят какими-нибудь торпедами, оставшимися с войны, не разбираясь, кто там и с чем. Да и что говорить, система управления там дистанционная, завязана на зону «А». Так что, отстав от берега, Мэрау будет вынуждена умереть от голода сама и обречет на ту же участь Дарана.

Наверное, следует напомнить ей об этом. Хотя в текущей ситуации мне, скорее всего, к тому моменту будет уже все равно.

Вздохнув, активировал связь с броней Мэрау, и лицо кошки тут же появилось на дисплее.

— Ты передумал?

— Слушай меня внимательно, Мэрау. Платформа, на которой ты сидишь, управляется из моей базы. И только из нее. Ты не сможешь контролировать направление движения.

— Если разобрать один самолет, я смогу взять оттуда нужные детали, и…

Я подумал еще немного.

— Нет, Мэрау, это не поможет. Без оборудования у тебя уйдет слишком много времени. Установи на один из беспилотников следующую схему…

Перебросив ей чертеж для модификации беспилотного самолета в пассажирский, отключил связь и пометил в сети нужную машину. Так кошка увидит, какой из бомбардировщиков можно изменить. А я, соответственно, не пошлю его в бой. Запаса энергии ему хватит, чтобы пересечь зону джунглей, а дальше уж девчонка с ребенком найдет, куда им двоим пристроиться. Смогла же она, в конце концов, прижиться у меня? А это будет посложнее, чем в соседнем селе среди соплеменников.

С другой стороны, я ведь тоже мог бы попытаться улететь. Да только вряд ли ослабленный организм вынесет перегрузки. Я не сказал Мэрау ничего, но полет легким не будет ни для нее, ни для мальчишки. Вот только джаргары умеют залечивать раны, и любой из них на моем месте уже бы был здоров. Однако я не джаргар, для меня все кончится еще на взлете.

Зажмурив глаза от накатившей волны боли, сделал глубокий вдох. Но когда у тебя только-только порылись в кишках, никакой шаолинь не поможет.

Над головой повис автодок. Жужжа манипуляторами, вкатил мне дозу обезболивающего. Цветные круги перед глазами ослабли, утратили интенсивность, а в распаханном животе перестало жечь, как в мартеновской печи.

— Спасибо, — открыв глаза, с облегчением выдохнул я.

Машина укатила обратно в медотсек. Я же сосредоточился на изображении болота. Все ближе подкатывались драджары, забитые воинами до отказа. Однако никто не спешил переступать черту, за которой смогли бы открыть огонь турели, или хотя бы задеть заряды.

Джаргары не накапливали силы в одном месте, они растягивались широкой цепью, явно не собираясь брать джунгли штурмом на одном участке.

Наружу вылезало все больше кошаков. Помощник сразу же помечал среди них тех, кто уже был известен нам как маг. И пока было похоже, что к нам заслали всего три десятка колдунов. Хотя, когда дело касается граддаров, презрительно брошенное слово «всего», конечно, теряет свое очарование.

Изображение сдвинулось в сторону, демонстрируя часть войск, оставшихся по ту сторону гор. Эти, не сбавляя ход, двигались к северной границе материка, похоже, вознамерившись штурмовать второй континент. Даже не представляю, зачем им с собой такая армия, воевать же там не с кем. Однако стоит признать, сам факт того, что джаргары не пошли на меня всем миром, внушал пусть и не большую, но все же надежду.