Чтение онлайн

– Оши-и-ибочка вышла, – протянула Тиффани, уже успевшая выполнить запросы на своем компьютере. – Это никакие не геи, а две женщины. Сидни – наследница. Дженнер Редвайн выиграла в лотерею «Мега Миллионс» несколько лет назад. Они хорошие подруги, но не лесбиянки. По крайней мере если и лесбиянки, то этот скелет так глубоко скрыт в их гардеробе, что сойдет за чехол для одежды.

– Так лесбиянки или нет? – в низком голосе Кэйла послышался оттенок нетерпения. Хоть он и оценил игривое сравнение, времени на шутки не было.

– Чисто интуитивно… нет. Они «правильные». И замещают отца Сидни, которому пришлось уехать. Здесь написано, что Майкл Хэзлетт поручил дочери занять его место, а та попросила подругу составить ей компанию. Хм-м-м. В люксе, который был заказан первоначально, две спальни, а в «Королеве Анне» всего одна.

– Это может стать для них проблемой.

– Нет, все в порядке. Широкую двуспальную кровать можно разделить на две. И кроме того, – не преминула заметить Тиффани, – у женщин нет таких заморочек насчет совместного проживания в одном номере, как у мужчин. С кем-то своего пола, конечно.

Кэйл проигнорировал укол. Тиффани постоянно пыталась дразнить его – такова ее натура. Внимательность Кэйла и его сконцентрированность на работе стали притчей во языцех, так что, естественно, ей не терпелось сбить его с мысли.

Внезапный зигзаг в их планах заставил мозги Кэйла крутиться на самых высоких оборотах.

– Выясни все, что сможешь, о Хэзлетт и Редвайн. Мне нужны их расписания на время поездки, я хочу знать, как они мыслят, что они вообще за люди.

– Уже ищу.

– Райан и Фэйт теперь уходят в резерв, – сказал Кэйл, – нельзя выдвигать их снова, это насторожит Ларкина. Мы с тобой становимся ведущими.

– Прекрасно! – Ее голос звучал радостно до отвращения. Больше всего Тиффани любила находиться в первых рядах.

Повесив трубку, Кэйл занялся собственными изысканиями. Осталось слишком мало времени для разработки нового плана, так что ему нужно выполнить как можно больше подготовительной работы прямо сейчас, а это подразумевало необходимость разбудить некоторых людей, что наверняка их не обрадует в столь ранний час. Не повезло. Он-то же проснулся, чтобы делать свою работу, так и этим лежебокам хватит дрыхнуть. На тактичность уже нет времени.

Кэйл выбрал Райана и Фэйт на главные роли в этом привилегированном благотворительном круизе «Серебряного тумана», предшествующем началу регулярных рейсов, потому что они действительно принадлежали к довольно-таки избранным финансовым кругам. Просто так получилось, что у обоих имелись и вкус к приключениям, и необходимые навыки. Если бы Ларкин не перетасовал пассажиров, супруги прекрасно справились бы.

А теперь Кэйл изучал лица двух женщин на экране компьютера. Тиффани, конечно, проведет глубокое и основательное изыскание, но он хотел сам прочувствовать, с кем придется иметь дело. Хэзлетт была красивее, с русыми волосами и классически правильными чертами, однако в выражении ее лица просматривалась слабохарактерность. А вот Редвайн выглядела скорее пикантной, чем хорошенькой, и фотографии, снятые в естественной обстановке, до некоторой степени позволяли оценить ее характер. Судя по изображениям на мониторе, она меняла цвет волос столь же часто, как туфли, а это могло означать, что в ней есть авантюрная жилка и девушка способна взбрыкнуть. Но, с другой стороны, разве у Хэзлетт достанет твердости, чтобы выполнить то, что должно быть сделано?

У Кэйла сложилось определенное впечатление. Хэзлетт более податлива, более внушаема, но ее нервы могут сдать во время работы. Нервы Редвайн выдержат что угодно, однако она наверняка будет упрямиться и создавать проблемы.

Кэйл снова уставился на фотографию Редвайн. Может, Тиффани и удастся откопать нечто, способное изменить его мнение, но вряд ли. Самое главное – операция, а чтобы перехитрить врага нужно мужество, которым, по его мнению, Хэзлетт не обладала. Значит… остается Редвайн. Если она доставит ему неприятности, ну, тогда он справится с ними – и с нею тоже.

– Привет, дорогая, – нежно произнес Кэйл, – скоро мы станем любовниками.

В ДЕНЬ ОТПЛЫТИЯ ЛАЙНЕРА В ДВУХНЕДЕЛЬНЫЙ КРУИЗ Сидни поднялась очень рано, чтобы избежать ненавистной суеты. Когда время поджимало, она непременно делала какую-нибудь глупость: например, однажды обула разные туфли, а в другой раз совершенно забыла об украшениях, хотя шла на официальный ужин. Сидни старалась быть собранной и сосредоточенной, но это редко срабатывало. И нынче утром она не хотела спешить, так как запросто могла оставить дома какой-то из чемоданов или не взять паспорт. С этой мыслью она дважды проверила документы в сумочке.

Прошедшая неделя была полна развлечений: ленивое вылеживание возле бассейна, походы по магазинам, разговоры до рассвета. Сидни очень нравилось проводить время с Каро – та была одной из немногих, с кем застенчивая мисс Хэзлетт могла по-настоящему расслабиться. Каро вела себя непринужденно, никого не осуждала и смотрела на все с юмором. От Сидни не ускользнуло, насколько разные ее лучшие подруги, что не мешало ей любить их обеих.

Правда, не так уж сильно они и отличались друг от друга. Дженнер тоже обладала чувством юмора, хотя до безобразия саркастическим. С другой стороны, вальяжность была ей абсолютно несвойственна: энергия буквально кипела в ней даже на отдыхе. Скорее замкнутая, чем общительная, зачастую колючая, Дженнер выказывала равную категоричность, когда речь шла о том, что она любила или что терпеть не могла.

Возможно, именно из-за неослабевающего ощущения собственной неполноценности Сидни и приметила Дженнер, когда их посадили за один стол во время благотворительного обеда. Для неискушенного наблюдателя Дженнер выглядела собранной, сдержанной; все в ней было неброским и элегантным, начиная с платья и заканчивая макияжем и украшениями. Со своей стороны, Сидни была невероятно чувствительна к мнению других людей и пытливо высматривала в лицах окружающих малейший намек на насмешку или неодобрение, поэтому она и углядела практически неуловимое сомнение в глазах Дженнер, когда та окинула серебряные столовые приборы быстрым паническим взглядом. Сидни тотчас догадалась, что Дженнер чувствует себя не в своей тарелке и это первый в ее жизни званый ужин, а также что соседка по столу не представляет, как управиться с рядом вилок, ножей и ложек, которых действительно было в избытке.

Обычно Сидни ужасала необходимость сделать первый шаг – будь то завязать разговор или как-то еще выказать желание пообщаться, и предварительно ей приходилось довольно долго собираться с духом. Однако тем вечером все получилось само собой, просто и естественно, и ей даже не потребовалось особо раздумывать. Сидни всего лишь поймала растерянный взгляд Дженнер, слегка приподняла правильную вилку – и приобрела друга на всю жизнь.

Поначалу Сидни очень переживала, что Дженнер не понравится отцу. Он никому не позволял себя дурачить, а после того как катастрофическая помолвка Сидни закончилась разрывом, Майкл Хэзлетт яростно оборонял дочь от всех, кто мог нацелиться ее использовать. История Дженнер была не слишком приглядной: к выигравшим в лотерею не относились с тем же уважением, как к преуспевшим за счет упорной работы и дальновидности трудоголикам из низов, которые показывали положительный пример тысячам людей. А чтобы выиграть в лотерею, не нужно обладать особыми талантами или навыками, дело лишь в везении. К тому же Дженнер переехала в южную Флориду совсем недавно, поэтому, кроме самых общих сведений, никто о ней ничего не знал. Больше всего отца Сидни беспокоило следующее: будет ли Дженнер надежным другом или просто воспользуется связями его дочери, чтобы пробиться в общество.