Чтение онлайн

НЕДОСТАТОЧНО СРЕДСТВ.

Дженнер, моргая, уставилась на экранчик, пытаясь уловить смысл непонятных слов. Она знала примерный остаток на счете, но уже больше недели не проверяла баланс. Тем не менее должно было оставаться около двадцати пяти тысяч, плюс-минус несколько сотен.

Усталость, расстройство… может, нажала не ту цифру. Дженнер повторила попытку со всей аккуратностью.

На экране загорелась все та же надпись: «НЕДОСТАТОЧНО СРЕДСТВ».

В поздний час окна банка не светились, и помочь ей никто не мог. На мгновение Дженнер задумалась, затем ввела другой запрос, чтобы узнать остаток на счете. Может, банкомат сломан и выдает такое сообщение всем, кто пытается снять деньги. А может, просто купюры закончились, вот машина и твердит о нехватке в ней средств. Мысль показалась забавной, и Дженнер улыбнулась, но улыбка застыла на губах.

Три доллара и двадцать два цента?

Дженнер во все глаза уставилась на нереальные цифры. Ей точно известно, что должно быть больше, на много тысяч больше. Что произошло?

Она на автопилоте вернулась к машине, включила зажигание, толкнула рычаг передач. Всю дорогу до дома прокручивала ситуацию в голове, с подступающей тошнотой перебирая подробности.

Кто-то – а подозреваемых нашлось только двое – наложил свою лапу на ее чековую книжку и выписал себе чек на двадцать пять с чем-то тысяч. Дилан или Джерри? Наверняка один из них. Оба знали, где она живет, и оба стремились урвать у нее хоть сколько-нибудь. Оба хотели оттяпать часть ее удачи, свою честную долю за... что? За то, что дышат с ней одним воздухом?

Она прилепила на Дилана ярлык попрошайки, но сомневалась, что он смог бы украсть. Даже если бы и посмел, вряд ли обнаглел бы настолько, чтобы забрать все подчистую. Этот ничтожный жлоб стащил бы пару чеков, выписал бы себе на каждом пару сотен и обналичил бы в разное время, в надежде, что она не заметит, а если и заметит, то махнет рукой и не будет звать копов из-за мелочевки. Вот это для Дилана в самый раз.

Но ее папаша... Джерри Редвайн захапал бы все, до чего только смог добраться, а затем пустился бы в бега.

Где-то внутри хлопнула очередная дверца, отсекая еще одну ниточку. Больше Дженнер не увидит отца. Он не позвонит. Больше не будет неловких обедов, предложений начать с нуля какое-нибудь замечательное дело, мечту всей его жизни. Ее последний отказ, наверное, убедил прохвоста, что дочь надуть не удастся, и тогда он попросту взял и обворовал ее. Даже к лучшему, что он исчез: наверняка догадывался, что на сей раз ему бы это дельце с рук не сошло.

Уверенность в виновности Джерри разъедала сильнее кислоты. Как он это провернул? До пин-кода добраться не мог, и к тому же банкомат выдал бы не более определенной суммы. Значит, каким-то образом прибрал к рукам чековую книжку.

Но Дженнер же всегда была крайне осторожна в его присутствии. Всегда брала сумочку с собой, если уходила в другую комнату, или заранее запирала в машине, когда ждала его визита. А что, если она не заметила его присутствия? Может, Джерри болтался поблизости, дождался, пока она пойдет в душ или ляжет спать, потом втихаря вскрыл замок и проник в дом? Такой сюжетец легко представить. Оглядываясь назад, Дженнер понимала, что следовало установить сигнализацию, но не хотелось тратиться на квартиру, в которой она не собиралась дальше жить, вот и махнула рукой. Слишком привыкла экономить на мелочах, выходивших за рамки ее прежнего опыта, и теперь скупому придется заплатить многократно.

Вернувшись домой, Дженнер вытащила чековую книжку и внимательно перелистала, сверяя нумерацию, чтобы убедиться, что все странички идут по порядку. В каждой книжке по двадцать пять листов, и Дженнер держала при себе только одну – остальные были надежно заперты в банковской ячейке. Она помнила, какие чеки выписывала, потому что всегда тщательно заполняла корешки. Незаполненный бланк по номеру шел следующим за последним выписанным. Все на месте... кроме самой последней страницы.

Она нашла ближайший баланс и начала методично вычитать суммы по каждому последующему чеку. Итог оказался даже выше, чем ожидалось. Должно было остаться двадцать семь тысяч четыреста три доллара и двадцать два цента. Джерри забрал даже последние четыре сотни. Хм, он явно и сам провел тщательные подсчеты, чтобы определить, на какую максимальную сумму может выписать себе чек. Будь отец не таким жадным, оставь он ей несколько сотен, прошло бы намного больше дней, прежде чем правда выплыла бы наружу.

Значит, вот так вот. Он все-таки решился и в конце концов забрал все подчистую. День выдался адский. Сначала Мишель, потом Джерри, хотя, если подумать, Джерри сделал ход первым, просто обнаружилось это только сейчас. Дженнер не видела папашу со среды. Значит, два дня. Должно быть, сбежал тотчас же, не будучи уверенным, что Дженнер не спустит на него копов за подлог.

Не спустит. Пускай забирает деньги. И на этом точка. Она ожидала от папочки чего-то подобного с той самой минуты, как узнала, что выиграла в лотерею, и задавалась единственным вопросом: во сколько ей это обойдется? Теперь ответ точно известен: в двадцать семь тысяч четыреста долларов.

Дженнер сидела в тишине своей квартиры, чувствуя себя измученной и опустошенной, и внезапно осознала, что все встало на свои места. Она с самого начала знала, что выигрыш неизбежно изменит ее жизнь и что некоторые перемены будут неприятными, но даже не предполагала, насколько кардинальными окажутся эти изменения.

Семь лет спустя

– СОБЫТИЯ РАЗВИВАЮТСЯ, – раздался знакомый голос из подключенного к зашифрованной линии сотового телефона Кэйла Трейлора.

Кэйл быстро связал голос говорящего с лицом и фамилией, поскольку давно уже выработал в себе такой навык. Чтобы выяснить то, что он хотел узнать, нужно было пересечь всю страну, однако поездка в автомобиле, в отличие от перелета, никак его не засвечивала. Всякий раз когда его имя появлялось в списке пассажиров, об этом становилось известно в определенных кругах правительства Соединенных Штатов. Нет, не чиновникам Министерства безопасности или Государственного департамента, а конкретным лицам, контролирующим секретные операции, как, например, человеку, с которым Кэйл сейчас разговаривал по телефону.

– Подробности, – бросил он коротко, выключая телевизор и откатываясь от компьютера, чтобы сосредоточиться без помех. Заметок на бумаге Кэйл не делал – письменные свидетельства могли всплыть и ухватить его за задницу. Он предпринимал серьезные меры предосторожности, чтобы никто не потащил его за шкирку да на солнышко, и искоренил заметки из своих привычек.

– Мы перехватили несколько передач из Северной Кореи, и эти сообщения наводят на подозрение, что корейцы получили доступ к кое-какой технологии, которую лучше бы им не иметь.