Чтение онлайн

– Почему? – Почему к ней?

– Потому что ты любишь его, и я знаю, что тебе захотелось бы быть с ним рядом. – Он отпил еще. – И, кроме того, я не имею понятия, где он живет.

Еще несколько дней назад она бы заулыбалась в ответ, но теперь ее губы, судя по всему, забыли, как это делается.

– Ты хоть что-нибудь предполагаешь, почему он отправился к тебе, а не сюда?

Уинтроп вздохнул. Скорее задумчиво, чем тоскливо.

– Не верю, что он сделал это по собственной воле.

Страх ударил по нервам Мойры. Она могла предположить что угодно, но то, что он согласился с ее подозрениями, растревожило ее.

– Ты думаешь, что его специально оставили так, чтобы ты наткнулся на него?

Он кивнул:

– Да.

Она сдвинула брови. Он что-то не рассказал ей. Но тут весь ужас ситуации дошел до нее.

– Ты знаешь, кто это сделал?

Еще один кивок головой. Он потер глаза.

– Не того, кто сделал, а того, кто организовал это. Да, знаю.

Горячо, болезненно засосало под ложечкой.

– Те, на кого ты работаешь? Это они? – Он помертвел.

– Подозреваю, да.

– Почему? – Недоверие и шок заставили ее опуститься на стул напротив него. Она положила руку на живот, чтобы успокоить возникшую боль. – Вы ведь совсем не друзья с Натаниэлем.

Темные страдающие глаза Уинтропа глядели на нее.

– Зато вы с ним друзья. – Мойра замерла от ужаса.

– Это предупреждение?

– Да.

– Тебе. – Язык с трудом поворачивался во рту. – Потому что ты не смог принести им тиару.

Его губы поджались.

– Да.

Она засмеялась резко и невпопад.

– И что потом, они придут за мной?

– Или Минервой.

Шок от подтверждения своей догадки был ничто по сравнению с яростью, которая вспыхнула в ней при упоминании имени сестры.

– Если кто-нибудь попробует тронуть мою сестру, убью их всех.

На него, казалось, не произвела никакого впечатления се решимость.

– Кого убивать-то? – Она прищурилась.

– Ты знаешь, кто они.

Он покачал головой. Никогда еще она не видела его настолько угнетенным.

– Я знаю одного из них. И не имею представления, с кем он работает.

Это прозвучало довольно безнадежно.

– Но ты ведь общаешься с ним.

– Конечно, но я не назову его тебе, чтобы ты не наделала глупостей себе во вред. – Он допил остатки виски и поставил бокал на пол рядом с креслом.

Она сжала кулаки. Гнев сделал ее сильной.

– Передай им, если пострадает хоть один человек, которого я люблю, я своими руками разломаю к чертям эту тиару.

В глубине его темно-синих глаз зажглась искорка обожания.

– Вот за это я люблю тебя, Мойра. Ты такая хрупкая на вид, а внутри – сталь.

Не поздно ли говорить об этом?

– Не надо мне льстить, мистер Райленд. Серьезно пострадал мой друг, и все из-за вас. – Она говорила жестко, но ей хотелось, чтобы он отверг обвинения. Она хотела сражаться за это.

– Да. – Он даже не намерен поспорить с ней? – Да, и я страшно расстроен из-за этого.

– Мне нет дела до ваших чувств. – Это была чудовищная ложь. – Мне интересно, что вы собираетесь предпринять.

Он потер глаза, затем поморгал, чтобы лучше видеть.

– Не уверен, что знаю. Попытаюсь переключить их внимание с вас и Минни.

– И как вы будете это делать? – Человек, на которого он работал, наверняка понимает, что тиара у нее. Что помешает ему нанять еще кого-нибудь, чтобы украсть ее? Ему настолько хочется заполучить ее, что он не остановится пи перед чем.

Уинтроп поднял подбородок. Его глаза встретились с ее, и в них была такая сила, что она поняла: все, что он сейчас произнесет, – самая настоящая правда.

– Если бы было можно, я бы отправился на Боу-стрит и рассказал им все.

Она, не отрываясь, смотрела на него. Он сделает это? Ради нее и Минни? Нет, не ради Минни, а для нее. Не надо обманывать самое себя, кого он имел в виду. Его решимость защитить ее так же очевидна, как нос на его лице.

Она подошла ближе, хотя разум советовал не делать этого. Она встала прямо перед ним, потом опустилась на колени и осталась так – глаза в глаза.

– Если они поступают так с теми, кто не имеет к этому никакого отношения, что они сделают с тобой? – Ее голос задрожал, выдавая то, что мучило ее совесть.

Его молчание пронзило ее до глубины души. Медленно, против своей воли она поднесла руку к его лицу и провела пальцами по небритой щеке. Уинтроп тут же перехватил руку и откинул ее.

– Не надо, – проскрежетал он.

Бесстрашно она подняла вторую и дотронулась до другой его щеки. Разве он не видит, как она пытается навести мост над отчуждением между ними? Как стремится объяснить ему, что хоть он и разрушил ее доверие и разбил сердце, ей совсем небезразлично, что будет с ним. Главное – жить в мире, где нет его, невыносимо, даже ужаснее, чем сама мысль, что он не тот человек, о котором она мечтала.

Он перехватил и эту руку. И прежде чем она поняла, что происходит, он выждал, когда она качнется в его сторону. Затем он захватил ее в свои объятия, долго глядел ей в глаза, а потом накрыл ее губы своим ртом.

Он почти забыл ее вкус.

Уинтроп целовал ее с яростью. Его язык врывался в мягкость и тепло ее рта. Он пил ее, его душа трепетала от счастья, что она чувствует его. Тепло проникало в безжизненный холод его души, свет озарял то, что всего несколько мгновений назад было черной бездной. Он скрестил руки у нее за спиной, раздвинул свои колени и притиснул ее еще ближе, чтобы почувствовать, как ее нежная грудь прижимается к его груди, а упругий живот упирается в него.