Шрифт:
Уроки демографии.
– Доброе утро! Время пробуждения!
«Приятный голос» – всплыло в пробуждающемся сознании. И совсем не раздражает!
Я перевернулся на спину, сел на кровати. Программа – дворецкий раздвинула шторы, приоткрыла створки огромных оконных проёмов «в пол», погудев сервоприводами, отрегулировала зазоры. Воздух морского побережья наполнил спальню. Поверхность кровати потрескивая, медленно подняла спину, трансформируясь в кресло. Из соседней комнаты выкатился раздаточный столик, поблескивая в солнечном свете никелированными гранями, он подкатил под правую руку и смешно, тормознул, звякнув приборами под накинутым льняным полотенцем. Из-под полотенца пахло горячим кофе с молоком и варёным яичком. «Потом». – Следуя команде, столик послушно укатил на кухню.
Слева за окном поднималась стена лазурного моря. Полный штиль отшлифовал поверхность как зеркало. А силовое поле не пропускало волны снаружи. Где то там, у горизонта они вздыбливались пеной, наталкиваясь на невидимую преграду. Уровень воды снаружи из-за этого сдерживающего препятствия, постоянно был выше, чем внутри.
Небо охватывала полу дуга наползавшего с моря холодного фронта. Натолкнувшись на силовое поле прозрачного щита, дождевой фронт обтекал его плотными серыми потоками в километре от поверхности. Над головой остался чётко очерченный диск с голубеющим небом и диском золотого июльского солнца. Серая пелена не поднималась выше положенной ему климатической границы.
«Крышка от чайника» – опять вспомнилось первое впечатление об увиденном. Сколько сотен лет он наблюдал эту картину, и каждый раз мозг вытягивал из памяти именно это выражение.
– Климат контроль…, произнёс я. Программа накинула на противоположную стену – экран несколько графиков, карту воздушных потоков, изобары, границы облачности. Разница давления была существенной снаружи и внутри купола. Немного подумав, вывел на экран данные по планктону. Глубина роения, температура… «Переживёт!»
– Запустить дождевой фронт.
Купол силового поля изменил структуру, и внутрь ворвалась волна атмосферного давления, звякнули и вздрогнули шторы, заложило уши. Вся растительность вокруг дома мгновенно пришла в движение. Поверхность моря изменилась, разлиновавшись рябью бурунов. Неожиданный бриз на этой высоте не ощущался, но внизу, под скалистыми склонами горы, кипарисы заметно тряслись и изгибались в набегавших волнами потоках. Круг голубого яркого неба затянуло дождевой пеленой, и сразу же потемнело. Потоки воды серыми полосами потянулись к земле.
– Вот и хорошо! Давно было пора промыть эту кастрюлю! – Сколько сегодня гостей?
– Как и всегда, четыре семьи по четыре человека.
– Позаботься о них, наши гости должны получить максимум впечатлений и ни в чём не нуждаться. Собери им фруктовые корзинки, положи вино, сыр и копчёности. А так же мои любимые лепёшки. И в этот раз добавь мёд. Уже можно добавлять мёд.
– Будет сделано!
После согревающего душа, я прошлёпал на кухню и занялся содержимым завтрака. Программа, выждав положенные десять минут, выдала список запросов, входящих обращений, звонков. Окинув взглядом экран стены, я смахнул всё рукой в сторону.
– Дай как мне сводку по демографии!
– Население планеты один триллион, двести восемьдесят миллиардов человек. Прирост за сутки составил пятьсот тысяч. Из них сто тысяч официально разрешённых рождённых, остальные рождены нелегально. Самый большой нелегальный прирост в локации «Сахара» …
– Покажи мне гостей.
На экран вывелось изображение пожилой пары. Они стояли на коленях у клумбы с орхидеями, и, пожалуй, плакали. Двое детей кружились, раскинув руки под дождём, запрокинув головы, восхищённо смеялись.
– Смотри. Даже дождь не замечают!
– Очень сильный психоэмоциональный отклик. Пожалуй, они никогда, до этого момента не видели так много живых цветов под ногами.
– Скорее всего, до этого они не видели так много свободного пространства вокруг себя…
С севера, с востока и запада к куполу защитного поля вплотную подступала полукилометровая стена городской многоуровневой застройки. Лишь со стороны моря взгляд ничем не ограничивался. Дом стоял на горном мысу, выступающем далеко в море. Перед мысом, со стороны материка, на холмистой равнине раскинулись поля самых различных возделываемых культур. Лоскутным одеялом они покрывали всю свободную территорию. Множество сельхоз роботов трудились на полях, заботясь и возделывая этот последний зелёный заповедник планеты – мегаполиса. Если бы не океан, с его планктоном и регенеративными механизмами, люди бы давно уже задохнулись в облаках углекислого газа. «Планета – мегаполис». Некогда она называлась поэтичным выражением «Голубая планета Земля». Вот уже двести лет из космоса её поверхность выглядела как сплошной серый ковёр кварталов. Ночная картина преображалась в световое покрывало, расчерченное меридиональными и широтными скоростными грузовыми магистралями. С полюсов везли лёд, с океанских просторов выкачивали планктон и водоросли как сырьё для биофабрик. Со дна океана поднимались батисферы с конкрециями. Планета была полностью освоена, подчинена алгоритмам возобновляемых ресурсных локаций. А места где ничего не добывалось и не возобновлялось, уже давно были полностью застроенными жилыми уровнями. Единственными свободными от застройки областями планеты белели из космоса полярные шапки и темнели синевой глубины океанов за шельфовой зоной. Всё мелководье, так же, как и суша покрывалось многоуровневыми конструкциями. Кварталы огибали рельеф, скрывая под собой, даже малые горные цепи. По океану плавали бесчисленные искусственные острова – государства. А на шельфовом дне пытались самостоятельно выживать купольные поселения. Океан сопротивлялся, калеча оползнями и подводными извержениями всё, построенное человеком. Рвал приливными волнами острова, накатывался на берег цунами, убивая сразу миллионы, не захотевших эвакуироваться в спасательных модулях «добровольцах». «Добровольцы» – это уставшие от жизни и решившие добровольно погибнуть от природных факторов фаталисты. Довольно новое течение в духовной жизни планеты, забывшей все древние культы и верования. Они не искали смерти! Нет, это противоречило нравственной парадигме. Но если система безопасности предупреждала о сейсмособытии, урагане, о волне цунами, или извержении вулкана, эти люди покорно оставались на месте, игнорируя призывы капсул спасательных модулей. Собирали их потом конечно, выковыривая из всех щелей, в основном, обнаруживая по запаху. И после санобработки, и ремонта, в прибрежную жилую полосу и к склонам вулканов, снова шли волны переселенцев, из числа новых фаталистов, приверженцев неокульта. Однако на общую демографическую картину эти нечастые прореживания социума влияния почти не оказывали…
Конец ознакомительного фрагмента.