Урод
Шрифт:
Лилайна сглотнула.
– Ладно, не паникуй, Антракс не отдаст тебя ему, даже если тебя на руках носить будут после всего. Понимает он это или нет, а никому он тебя теперь уже не отдаст.
Мэдин встал.
– Для одного раза для тебя и этого много, - сообщил он, внезапно становясь серьезным. – Я не враг тебе, и если ты не станешь подбрасывать неприятности моему брату, то я вполне могу время от времени говорить с тобой.
– Спасибо, - прошептала Лила, все же всхлипнув.
– И мой тебе совет, подумай о том, что ты скажешь Антраксу. Сам он едва ли начнет с тобой хоть какой-то личный разговор.
После этого он махнул рукой и быстрым шагом, не прощаясь, вышел из комнаты, а Лилайна смотрела на закрывшуюся дверь и не понимала, что вообще можно говорить холодной черной маске. Зато она очень хотела столько всего сказать Велиану. Ей казалось, что Велиан обязательно понял бы ее. Она никак не могла поверить, что там под маской могла быть та самая ласковая улыбка.
4. Выбор королевы (3)
Еще до рассвета Антракс постучал в личную дверь владелицы главного госпиталя в Эшхарате. Лен-Фень не держала слуг и открыла не сразу.
Принц услышал сначала ее ругань где-то в здании, потом грохот, потом обещание убить всех и вот, наконец, она открыла дверь, спешно завязывая халат, наброшенный на обнаженное тело. Увидев принца, она не перестала ругаться.
– Меня достали твои курьеры, псина ты недобитая! – вскрикнула она, при этом обнимая молодого человека самым нежным и заботливым образом.
Антракс обнимал ее в ответ.
– А что, их много было?
– Да в шкатулку письма уже не помещаются!
Женщина затащила принца в дом.
– Боги, и как ты ходишь во всем этом в такую жару? – спрашивала она, окинув взглядом черный костюм.
– В море не так жарко.
– Папа, - закричал наверху детский голос.
На лестнице появился двухлетний малыш. Он был смуглый, с большими синими глазами и волосами выгоревшими на солнце, от того совершенно белыми. Мальчишка с самым счастливым видом помчался вниз по лестнице, придерживая свои коротенькие штанишки.
– Арман.
– Кто тебе разрешил вставать с постели?! – рявкнула Лен-Фень, ловя маску, которую принц спешно бросил ей в руки.
Кому были нужны ее вопли, когда принц уже ловил на руки мальчишку и позволял тому целовать себя в левую щеку.
Это был самый обычный здоровый мальчик.
– Вечно вы без меня собираетесь, - сонно проворчал Ден-Ли, зевая.
На него мать уже не ругалась. Было просто бесполезно приводить ночь в порядок после появления Антракса, который наверняка привез мальчишкам какие-нибудь подарки. Она просто смирилась и наблюдала за возней принца с детьми. Только когда тот собирался уже уйти, забирая кипу писем и извиняясь за ее тревоги, женщина внезапно спросила:
– Ты ничего не забыл?
Антракс огляделся. Маска была под рукой, письма, перевязанные бечевкой, в руке. Оставалось только посмотреть на нее с полным недоумением.
Она молча протянула руку, позволяя медальону повиснуть на цепочке, зажатой меж пальцев. Это был тот самый треугольник с кругом, разделенным пополам границей.
Антракс только посмотрел на него, затем на женщину.
– Бери, он твой.
– Ты же знаешь, что из нас двоих врач именно ты, а не…
– Бери! – рявкнула женщина. – Он отдал его тебе и пусть ты подбросил его обратно, а он так и не стукнул тебя за это, но он твой, Волчонок.
Она, не выдержав, просто впечатала древний символ в грудь принца, а тот машинально коснулся ее руки.
Лен-Фень неспешно приблизилась и положила голову принцу не плечо.
– Мне не хватает его ворчания, его советов. Мне просто его не хватает. Не хочешь лечить - не надо, но носи его хотя бы как память.
Антракс обнял ее одной рукой. Спорить с Лен-Фень было просто бесполезно. Да и не хотелось, ведь она была права.
Лилайна ждала Антракса всю ночь, так и не сомкнув глаз, а на рассвете вместо него пришел Икар и просто забрал их. Вот только Эллину завели в старую комнату, а принцессу сразу в покои принца, совершенно пустые и прохладные. Видимо отсутствие окон защитило помещение от летней жары. Она прошла по уже знакомой огромной комнате, села на краюшек дивана, сложила руки и замерла в ожидании, прокручивая в голове все то, что она собиралась сказать. Во-первых, она хотела извиниться. Во-вторых, признать, что стать его женой она все таки не может, хотя бы потому, что любит другого. В-третьих, она понимала, что должна поговорить с ним любой ценой, потому что здесь в Эштаре ей точно не выжить без его защиты.
Но когда дверь открылась и она увидела человека в черном костюме, руку в перчатке, опирающуюся на трость, а главное маску, тонкие линии которой поблескивали от огня длинных свечей, в ее голове не осталось ничего. Она смогла только опустить голову, сжать ткань своего зеленого платья и прикусить губу.
– Теперь ты будешь жить со мной, - сообщил ей холодный совершенно безэмоциональный голос.
– Зачем? – спросила она с дрожью в голосе.
Она только слышала, как он приближался. Постукивала об пол трость, а он молчал.
– Так надо, - в конце концов, ответил голос, проходившего мимо мужчины.
– Надо?
Она задрожала и тут же вскочила.
– Почему ты издеваешься надо мной?!
Он обернулся, но ничего не сказал.
– Неужели так трудно просто нормально со мной поговорить?
Слезы все же начали катиться по ее щекам. Она ловила их руками, но они все равно падали с ресниц.
– Ты ведь Велиан, если ты Велиан, то ты не можешь быть таким…
– Каким?
Он оказался совсем рядом слишком неожиданно и смотрел на нее сверху вниз, прищурив синие глаза, едва различимые в прорези маски. Так близко она его еще не видела, отчетливо различая неровный контур темного, почти багрового правого века, лишенного ресниц.
Она смотрела в его синие глаза и дрожала, боясь произнести то, что хотела сказать.
– Ну же, говори!
– Холодный, - прошептала она, с трудом подбирая другое слово.
Он отступил, снова ускользая вглубь комнаты.
– Велиан!
– Не смей называть меня этим именем! – рявкнул принц, не оборачиваясь.
– Разве твоя мать не назвала тебя так?
– Принц Эштарский не может именоваться именем другого народа, - строго сообщил ей голос.
Она всхлипнула.
– Я поняла, я не буду тебя так называть. Вот только сними хотя бы маску, пожалуйста.