Чтение онлайн

Официантка принесла пиво.

– Dos mas [57] , – сказал Голд и указал на кружки. Она кивнула и вышла.

Потягивая пиво, они беседовали. Это был обычный разговор двух полицейских, взаимное прощупывание. Макгриффи осведомился насчет своих знакомых, работавших с Голдом в отделе ограблений. Голд в свою очередь спросил, как поживают старые друзья из «наркотиков». Поболтали о смоге, о «Доджерз», о том, кто будет мэром, если мэра изберут губернатором, и кто сменит шефа Гунца, если того выберут мэром.

Принесли еду, и они молча принялись за нее. Макгриффи поливал все кетчупом и с наслаждением поглощал. Рис с фасолью с неожиданной остротой напомнили Голду об Анжелике: она говорила, что рис с фасолью – это душа Нового Орлеана. Голду часто хотелось съездить туда, но так и не собрался, времени не было.

Когда с едой было покончено, официантка принесла кофе по-американски. Макгриффи закурил новую сигарету. Голд развернул сигару. Некоторое время молча курили, рыгали, ковыряли спичками в зубах.

– Я расспрашивал о вас, Мак, – начал Голд. – Говорил с людьми, которых уважаю, и они сказали мне, что вы хороший человек. Что вам можно доверять.

Макгриффи не ответил, он просто смотрел на Голда своими водянистыми голубыми глазами. С таким выражением, какого и следовало ожидать.

– Мне сказали, что вы человек, с которым можно поговорить. Можно о чем-то договориться.

Макгриффи развел руками.

– Ну, я всегда готов выслушать тех, кто хочет мне что-то сказать, конечно же.

Голд стряхнул пепел с сигары в тарелку, на жирное пятно.

– В пятницу вечером вы повязали одного юриста. За кокаин. У него было с полфунта.

Макгриффи осклабился.

– Что здесь смешного? – спросил Голд.

– Люблю я этих адвокатов за глотку хватать. Просто обожаю! Ненавижу этих скользких ублюдков. Однажды я повязал одного члена аж из Американского союза юристов. Какой кайф я тогда словил – как никогда в жизни! По-моему, лучше арестовать одного из этих, чем какого-нибудь наркомана-маньяка, который на детей нападает.

Голд мысленно застонал. Это будет труднее, чем он думал.

– Давайте вернемся к делу. Юриста, о котором мы говорим, вы взяли в пятницу вечером. На автостоянке на Сансет-бульваре.

– Как там его зовут, я забыл?

– Ховард Геттельман.

– Ах да. Правильно. Я вспомнил его. Такой темноволосый коротышка с бородой.

– Он самый.

– Ну, так и на кой он вам нужен?

– Зять он мне.

– У-у-у, это очень скверно. Но ведь ему следовало бы тогда знать, во что он впутывается. Полфунта кокаина – вещь очень серьезная.

– Я его предупреждал.

– Эти ублюдки юристы думают, что они превыше всего. Что им все сойдет с рук!

Голд решил дать ему возможность выговориться и молчал. Ему ли не знать, какие чувства питал Макгриффи к юристам. Он и сам так думал. Как, впрочем, и все копы.

– Известно ли вам, что эти ублюдки юристы, с которыми связался ваш зятек, заправляют целой цепью торговцев? Это настоящая крупная торговля, поставленная на широкую ногу.

– Да нет же, – возразил Голд. – Насколько я понял, у них там междусобойчик. Немного приторговывают внутри фирмы.

– Чушь полная. У вас никудышняя информация. Эти кретины толкают кокаин всем своим клиентам – этим боссам от шоу-бизнеса. Они просто поставляют им наркотик.

Макгриффи закурил очередную сигарету и наклонился к Голду.

– Послушайте, на «наркотики» уже давно давят сверху. По всей нашей вонючей стране известно, что Голливуд – кокаиновая столица. Почти не проходит недели, чтобы кого-нибудь из этих любимых сопляками телезвезд не отправили в реабилитационный центр, чтобы у них нос от кокаина проветрился. Те же «Доджерз» сидят на кокаине, черт бы их подрал. Потому-то мы, детективы из лос-анджелесских «наркотиков», и выглядим полными идиотами. Все думают, что мы не способны на большее, чем повязать каких-нибудь ниггеров, которые толкают кокаин на Саут-Сентрал, что потревожить Голливуд денежных мешков нам не под силу. Или многие думают, что мы просто не хотим этого делать, что еще хуже. Так что если уж твоего мальчишку застукали в постели с этими козлами, не надо тут орать, что он чист, как девственница. Он прекрасно знал, на что идет.

Официантка принесла еще кофе, но Голд заказал себе «Корону». Когда она принесла пиво, Голд заговорил:

– Послушайте, мой зять не настолько умен, чтобы стать этаким заправилой преступного мира, как вы его изображаете. И вам и мне понятно, что кое-кто – наверное, один из его дружков-юристов – расплатился за должок тем, что застучал Геттельмана. Вероятно, он что-то задолжал вам, ведь это была ваша операция.

Макгриффи оставил последнюю реплику без ответа. Закинув одну руку за спинку стула, он разглядывал Голда своими прозрачными, водянистыми глазами.

– Итак, – наконец сказал он спокойным тихим голосом, – что вам от меня надо?

– Надо немного помочь моему зятю.

– Это не так трудно. – Макгриффи взял чашечку и отхлебнул маленький глоток кофе. – Попросите его назвать кое-какие имена. Возможно, мне хватит даже одного имени, если оно – то самое. Тогда я обо всем позабочусь.

– Он не может сделать этого.

Прихлебывая кофе, Макгриффи смотрел на Голда поверх чашки.

– Ему всю жизнь с этими людьми работать. Он не может стучать на них, это будет конец его карьеры.

– Скажите ему, что я его прикрою. Я ведь тоже не хочу, чтобы мои люди оставались без работы.

Голд покачал головой.

– Я не за вас волнуюсь, а за него. Он – настоящий лох. Сами видите, в какую историю влип. Если он кого-нибудь застучит, его и пришить могут. – Он вновь покачал головой и решительно сказал: – Нет, здесь определенно надо подойти к этому делу с другой стороны.

Макгриффи с грохотом поставил чашку на стол.

– Что же я могу сделать?

– Вы можете сказать мне, сколько стоит закончить это дело здесь, прямо за этим столом.