Чтение онлайн

— Ничего себе, — пробормотал Рой.

— Может, подумаешь насчет католической школы?

Рой выдавил из себя кривую усмешку.

— К сожалению, в моей семье католиков нет, одни методисты.

— Обратись в католичество, чувак, — сказал Гаррет. — Я не шучу.

Полицейский Дэвид Делинко твердо решил отправиться на стройплощадку не откладывая. Не каждый день выпадает шанс провести настоящее расследование. Такими делами обычно занимаются полицейские детективы, а не патрульные.

Кокосовый Залив — приятное местечко, ничего не скажешь, но Дэвиду Делинко уже начала приедаться рутина его службы — одни дорожно-транспортные происшествия. Он пошел в полицию, чтобы расследовать преступления и арестовывать преступников. Но кроме пьяных водителей, ему пока никого арестовывать не приходилось. Наручники, висевшие у него на поясе, выглядели такими же новенькими и блестящими, как и почти два года назад, в первый день службы.

Конечно, вандализм и незаконное вторжение с нанесением ущерба — не такие уж страшные преступления, но патрульному Делинко было интересно, зачем кому-то нужно снова и снова выдирать колышки на стройплощадке всеамериканской сети «Блинчики бабушки Паулы». У него было чувство, что это не просто детские шалости: злоумышленник явно что-то затевает.

Не говоря уже про то, что из-за этой истории давят на самого шефа полиции! Если Делинко поймает хулигана — или хулиганов, — это ему зачтется. Может, его даже продвинут по службе. Он же хочет в будущем стать детективом! Вот, «Бабушка Паула» — прекрасный шанс проявить себя. Доказать, что у него есть кое-какие способности.

Так что в первый же понедельник после истории с аллигаторами патрульный Делинко проснулся по будильнику в пять утра. Он встал, заскочил в душ, разогрел в микроволновке рогалик и отправился на стройплощадку.

Добрался Делинко еще затемно. Он трижды объехал вокруг квартала и не заметил ничего подозрительного. На улицах было пустынно, если не считать мусоровозки. Полицейская рация молчала: в Кокосовом Заливе редко что-то случается до рассвета.

Да и после рассвета тоже, если уж на то пошло.

Он поставил патрульную машину сразу за рабочим вагончиком Дикобраза и стал ждать рассвета. Утро обещало быть ясным, небо на востоке начинало розоветь.

Делинко не привык вставать в такую рань, и теперь его клонило в сон. Надо было прихватить с собой термос кофе. Кажется, он даже на секунду задремал, опустив голову, но потом встряхнулся и для профилактики пошлепал себя по щекам.

Даже не заметив, а скорей почуяв в траве впереди какое-то движение, Делинко включил фары. Там, на поросшем травой холмике, рядом со свежеустановленным разметочным колышком, сидела пара кроличьих сов.

Дикобраз, оказывается, не шутил! Таких крошечных сов Делинко еще не видел: всего сантиметров двадцать, темно-коричневые, крылья в пятнышках, светлая шерстка на шее и проницательные янтарные глаза. Нельзя сказать, чтобы Делинко увлекался птицами, но эти игрушечные совы с круглыми блестящими глазами его позабавили. Они немного поразглядывали его машину, а потом вдруг взлетели и, выкрикивая что-то, будто переговариваясь, пронеслись над зарослями кустарника.

Делинко выключил фары, надеясь, что птицы не слишком его испугались и скоро вернутся к своему гнезду. Он потер тяжелые веки и прислонился головой к прохладному боковому стеклу. Где-то у самого носа жужжал комар, но Дэвиду было лень его отгонять.

Следующее, что он услышал, было потрескивание полицейской рации в машине и стандартный вопрос диспетчера:

— «Десять-четыре», где находитесь?

Полицейский Делинко нашарил микрофон и проговорил адрес стройплощадки.

— «Десять-четыре», принято, — ответил диспетчер и отключился.

Делинко понемногу приходил в себя. Жарковато, подумал он. Хотя снаружи почему-то темно. Пожалуй, еще темней, чем утром, когда он приехал. Странно. Даже вагончика прораба не видно.

Неужели уже ночь? Что же получается — он проспал весь день?! От страха его аж потом прошибло.

Вдруг по машине что-то ударило. Потом ударило еще раз, а потом удары посыпались один за другим. Делинко потянулся за пистолетом, но добраться до кобуры мешали ремни безопасности.

Пока он судорожно отстегивал ремни, дверь распахнулась, и его ослепил поток света. Он заслонил глаза рукой и, вспомнив, чему их учили в полицейской академии, закричал:

— Полиция! Полиция!

— Надо же, а с виду и не скажешь! — Это был Дикобраз, здешний сердитый прораб. — Ты что, не слышал, как я тарабаню?

Делинко пытался собраться с мыслями.

— Наверное, заснул. Ничего не случилось?

Дикобраз тяжко вздохнул.

— А ты вылезай, сам посмотри.

Патрульный выбрался на яркий солнечный свет.

— Не может быть… — растерянно пробормотал он.

— Еще как может! — рявкнул Дикобраз.

Пока Делинко спал, кто-то закрасил все окна патрульной машины черной краской из баллончика.

— Который час?

— Полдесятого.

Полдесятого! Патрульный Делинко невольно застонал. Он потрогал пальцем ветровое стекло. Краска уже совсем высохла.

— Что же мне делать с машиной? — уныло проговорил он.

— Плевать я хотел на твою машину! — выкрикнул Дикобраз — Ты это видел?

Он нагнулся и подобрал с земли целую охапку выдранных из земли разметочных колышков.

У Роя с самого утра было тяжко на душе. Нужно что-то делать — не прятаться же до конца учебного года от Даны Матерсона и Беатрисы Липс.

О Дане можно подумать и позже, а с Бешеной Беатрисой надо разобраться не откладывая. На большой перемене Рой увидел ее в столовой. Она сидела с тремя девчонками из футбольной команды — тоже долговязыми и сильными, хоть и не такими грозными, как Беатриса.

Рой глубоко вздохнул, прошел через весь зал и сел за их стол. Беатриса уставилась на него с удивлением, а ее подружки захихикали и снова принялись за еду.

— В чем дело? Хочешь что-то мне сказать? — презрительно спросила Беатриса и взяла с подноса сэндвич со свининой.