Чтение онлайн

Рою показалось, что бегун кинул взгляд через плечо: наверное, заметил погоню. Он по-прежнему был далеко впереди, а Рой уже дышал как выброшенная на берег форель. Футболка промокла насквозь, пот тек со лба и щипал глаза.

На крайнем участке шло строительство, но босоногий побежал прямо между досками с торчащими гвоздями. Трое рабочих с листом гипсокартона кричали что-то ему вслед — он даже не обернулся. Один из строителей потом попытался схватить Роя, но не успел: Рой уже проскочил мимо.

Наконец стройка кончилась, и под ногами снова появилась трава, неправдоподобно зеленая и мягкая, — Рой догадался, что это поле для гольфа. Пацан с соломенными волосами несся в дальний его конец.

Справа от поля тянулись высокие сосны-казуарины, слева — мутноватое искусственное озерцо. Вдали четверо игроков в ярких рубашках кричали на босоногого и сердито размахивали руками.

Рой бежал сцепив зубы. Ноги были как цементные, в груди все горело. Мальчик, мчавшийся в сотне метров впереди, вдруг свернул вправо и скрылся среди сосен. Рой продолжал бежать.

Опять послышались сердитые крики, и Рой понял, что это ему теперь кричат и машут руками. Он продолжал бежать. В руках у одного из игроков блеснуло что-то металлическое, и раздался приглушенный стук. Рой заметил мяч только в самый последний момент. Отпрыгнуть он уже не успевал — оставалось повернуть голову и мысленно приготовиться к худшему.

Мяч попал чуть выше левого уха. Сперва даже не было больно. Потом в черепе взорвался ослепительный фейерверк, и все вдруг стремительно завертелось. Рой падал на траву долго и беззвучно, как капля дождя на мягкий бархат.

Когда подбежали гольфисты, Рой лежал в лунке лицом вниз, и они решили, что мяч его убил. Рой слышал их взволнованные крики, но даже не пошевелился. Сахарно-белый песок приятно холодил горящие щеки, и очень хотелось спать.

С этой кличкой, с «Пастушкой», я сам дал маху, думал Рой. Не надо было говорить, что я из Монтаны — «коровьего штата».

На самом-то деле Рой родился в Детройте, одном из крупнейших городов Америки, просто его семья уехала оттуда, когда он был еще маленьким. Но глупо же говорить, что ты из Детройта, когда и не помнишь его совсем. Рой считал, что у него нет родного города: Эберхарды так часто переезжали с места на место, что он ни с одним не успел сродниться.

Из всех городов, где они успели пожить, Рой больше всего полюбил Бозмен в штате Монтана. Там были и горы с торчащими вершинами, и реки с лесистыми берегами, и синее-синее, словно нарисованное небо — раньше Рой и представить себе не мог такую красоту. Он хотел бы всю жизнь прожить в Монтане — но получилось только два года, семь месяцев и восемь дней.

В тот вечер, когда отец им объявил, что они переезжают во Флориду, Рой закрылся у себя в спальне и проплакал до ночи. Потом мама его поймала, когда он вылезал в окно со сноубордом и пластмассовой коробкой для инструментов. В коробку он сложил майки и трусы, лыжную куртку с начесом и стодолларовую облигацию — дедушкин подарок на день рождения.

Мама принялась убеждать Роя, что ему понравится во Флориде. Все американцы мечтают жить во Флориде: там так прекрасно, круглый год солнце, и вообще. А папа, заглянув в комнату, сказал каким-то слишком веселым голосом: «И не забывай про флоридский Диснейленд!»

«Диснейленд — полный отстой по сравнению с Монтаной, — тоскливо ответил Рой. — Я хочу жить здесь».

Но, как всегда, последнее слово осталось за ними.

Поэтому в первый день в «Южной тропе», когда классный руководитель спросил, откуда он родом, Рой честно ответил: «Из Бозмена, штат Монтана». В автобусе, когда к нему стал приставать Дана Матерсон, он тоже сказал про Монтану, и теперь все его так и зовут — «Монтана». А иногда — «Пастушка».

Сам виноват: надо было сказать, что из Детройта.

— Почему вы ударили кулаком мистера Матерсона? — спросила мисс Хеннепин, завуч «Южной тропы». Рой сидел в ее крошечном темном кабинетике и ждал, когда свершится правосудие.

— Потому что он хотел меня задушить.

— Мистер Матерсон изложил нам иную версию случившегося, мистер Эберхард, — сказала мисс Хеннепин.

Завуч «Южной тропы» была высокая костлявая женщина с заостренными чертами и неизменно суровым выражением на лице.

— Мистер Матерсон утверждает, что вы набросились на него без всякой причины.

— Ну конечно, — сказал Рой. — Я всегда выбираю самого здоровенного и задиристого парня в автобусе и бью его по лицу, просто ради интереса.

— У нас в «Южной тропе» ирония не приветствуется, — холодно сказала мисс Хеннепин. — Вам известно, что вы сломали ему нос? Не удивлюсь, если ваши родители обнаружат в почтовом ящике счет за лечение.

— Этот тупица чуть меня не задушил, — упрямо повторил Рой.

— Да что вы говорите! А мистер Кизи, водитель, утверждает, что ничего такого не видел.

— Наверное, он в это время смотрел на дорогу.

— Вы ведете себя вызывающе, мистер Эберхард, — холодно улыбнулась мисс Хеннепин. — Интересно, как бы вы на моем месте поступили с таким агрессивным учеником?

— Это ваш Матерсон агрессивный! Он мучит всех детей в автобусе, которые меньше и слабей!

— Однако же на него еще никто не жаловался.

— Потому что боятся, — сказал Рой.

Вот и сейчас никто не захотел признаваться, как все было на самом деле. Пожалуешься на Дану, а завтра он встретит тебя в автобусе — и что дальше?

— Если вы не сделали ничего дурного, тогда почему убежали? — спросила мисс Хеннепин.

Рой смотрел на длинную черную волосину над ее верхней губой. Интересно, она ее нарочно отращивает?

— Мистер Эберхард, я задала вопрос и жду ответа.

— Я убежал, потому что тоже его боюсь.

— Его — или последствий своего поступка?