Чтение онлайн

Как и его отец-солнце Мазда, Соум находился в покойной фазе своего развития. Физиография его не отличалась никаким драматизмом, о тектонической активности давно никто и не помнил; климат был мягким и предсказуемым. Мировой океан окружал четыре похожих друг на друга континента, каждый из которых представлял собой спокойную равнину, перемежающуюся бесчисленными озерами и прудами. Вокруг них соумианцы и воздвигали свои простые, но изящные шале. Страна населялась по большей части благородными фермерами-соумианцами, которые производили огромное количество всяческой деликатесной продукции.

Как только не называли Соум за все время его существования! И спокойным, и промышленным, и скучным, и пасторальным, и роскошным, и щедрым, и экономным, и ханжеским, и инфантильным и каким только еще. И в каждом определении содержалась доля истины, которая, впрочем, опровергалась другими определениями.

Тем не менее, в конце концов, все пришли к выводу, что Соум – планета для среднего класса; не лишенного мелкого тщеславия, но неукоснительно подчиняющегося законам общества. Все здесь с некоторых пор исповедывали амелиорацию, заключавшуюся в так называемом гнозисе.

Корабль быстро прошел атмосферу Соума и сел в космопорте Соумджианы. Глауен и Чилк, стоя на нижней наблюдательной палубе, могли хорошо рассмотреть открывавшийся перед ними несколько необычный ландшафт. К западу и северу в бледно-медовом свете Мазды простирался город – желтые, горчичные, охряные или янтарные дома за изгородями, непременно окрашенными в черный цвет.

Пассажиры спешили в транзитный терминал. Глауен и Чилк повсюду высматривали Каткара, и не сразу увидели высокую черную фигуру «евангелистки», согнувшуюся, как черепаха, и убого ковыляющую по трапу вниз. Чепец и распущенные черные волосы почти закрывали лицо, если не считать костлявых щек да разделявшего два черных глаза крючковатого носа. Просторные черные одежды скрывали очертания фигуры, оставляя открытыми только две белых огромных руки да пару чудовищных узконосых ботинок на кнопках.

Молодые люди пошли за лже-евангелисткой. Миновали терминал и оказались на улице. Каткар упрямо ковылял прочь, то и дело оглядываясь через плечо. Глауен и Чилк не отставали ни на шаг, стараясь не обращать внимания на недовольные взгляды Каткара.

И вот после сотни ярдов, вероятно, дорого ему стоивших, Каткар, злобно махнув рукой, плюхнулся на скамейку в тени журнального киоска. Он откинулся на спинку и со стоном вытянул ноги. Глауен с дружелюбной улыбкой на лице подошел и сел рядом, а Чилк отправился ловить попутный кэб.

– У вас, что, вообще нет ни чести ни совести? – прошипел Каткар. – Вы путаете все мои планы! Оставьте меня в покое немедленно!

– Какие такие планы?

– Я иду в банк. И мне надо быть там как можно скорее. А, кроме того, мне все-таки хочется избежать смерти!

Глауен посмотрел в обе стороны по улице, но увидел лишь нескольких соумианцев, идущих по своим делам с той неторопливостью, которую все остальные жители Сферы Гаеан признавали ненормальной и совершенно раздражающей.

– Может быть, вы все же преувеличиваете опасность?

– Может быть, – снова прошипел Каткар. – Но лучше бы вы задавали вопросы не мне, а сэру Денцелю.

Губы Глауена дрогнули в улыбке и он во второй раз посмотрел вдоль улицы, причем на этот раз гораздо внимательней.

– Чилк пошел нанять кэб, – пояснил он. – Так что мы поедем, а не пойдем в банк. И непременно примем все меры предосторожности. А уж там, я надеюсь, вы будете в безопасности.

Каткар издал какой-то странный, скорее всего презрительный звук.

– Как вы можете быть в этом уверены?

– Как только мы окажемся в банке, игра закончится – и причина убивать вас исчезнет сама собой.

– Ба! – хрипло протянул Каткар. – Что это значит для Торка Тампа или Фаргэйнджера! ? Это сущие гоблины и они убьют меня хотя бы для того, что упростить дело! Но я готов ко всему, у меня в ридикюле пистолет и я расстреляю их при первой же попытке!

Глауен нервно рассмеялся.

– Только убедитесь, что стреляете в того, кого нужно, прежде чем нажать курок! Если вы ошибетесь, ваши извинения будут уже никому не нужны.

Каткар, хотя и недовольно, но на этот раз спокойнее проворчал в ответ:

– Я не такой идиот, чтобы палить в божий свет, как в копеечку!

– А вот и кэб! И лучше снимите свой дивный костюм, пока мы едем – иначе банковские служащие могут подумать, что вы слишком эксцентричны.

– Как только они почуют деньги, то примут меня с восторгом в любом виде! – огрызнулся Каткар. – Впрочем, эти проклятые ботинки скоро лишат меня ног вообще!

– Я тоже так думаю. Кэб подан, а план наш таков: к банку мы подъедем с бокового входа, я и Чилк войдем за вами по пятам, а когда дело будет сделано, займемся нашим непосредственным заданием, то есть для начала выясним, где можно обнаружить Бардуза.

Каткар ухмыльнулся.

– Все это очень хорошо, но план придется немного изменить. Я буду разговаривать с банковскими служащими без вас – ваше присутствие испортит мне всю работу.

– Да что вы! – рассмеялся Глауен. – Вы еще увидите, как хорошо работать вместе с нами!

Перед дверью кэба Каткар задумался на мгновение, но потом, чертыхнувшись, залез. Кэб покатил по старым улицам Соумджианы: через полуиндустриальный пригород Урседес мимо Гастрономического Института, небольшого озера, потом по широкому Бульвару Энтузиастов, с рядами монументальных статуй из черного железа, представлявших всевозможных великих деятелей, потом мимо Университета Тюдора Бонта с его сложным комплексом зданий, построенных из нежного пенобетона, в старинном испанско-бразильском стиле. Вокруг ходили, стояли и сидели студенты со всего Соума, а, пожалуй, даже и со всего Хлыста.

Кэб въехал на площадь Парса Панкратора и остановился около Банка Соумджианы. Каткар успел сбросить камуфляж и остался в узких черных брюках, сандалиях, не совсем свежей белой куртке и низко надвинутой на черные кудри широкополой белой шляпе, какие носят спортсмены.

Первыми выглянули Глауен и Чилк, осмотрели улицу, не обнаружили ничего подозрительного и позволили Каткару тоже выпрыгнуть из кэба, с тем чтобы в три длинных прыжка оказаться под защитой банковских стен. Глауен и Чилк последовали за ним уже медленней, но в холле Каткар снова заявил, что не намерен допустить, чтобы они присутствовали при сделке, поскольку дела сэра Денцеля имеют строго конфиденциальный характер. Глауен отказался слушать его доводы.