Чтение онлайн

— Как будет угодно госпоже, но хочу заступиться. Трифон — хороший наставник, традиции знает прекрасно, и я с ним давно знаком, как и с Никеем. Не станут они нарушать, у них давний честный спор, и оба ведают, чем грозит нарушение правил.

— Ручаешься? — переспросила жрица.

— Ручаюсь, госпожа приор!

— Что ж, верю. Тогда выясни, кто там в его десятке такой умный, и ко мне. Да, почему их двенадцать?

— Слушаюсь, госпожа приор. У них один рекрут, к сожалению, выбыл полностью, а потом я отправил к Трифону раба Верховной, по твоему…

— Антифий, — перебила Викария, — раба ко мне. В храм, завтра. Без шума, понял?

— Слушаюсь! Перед отправкой в эритопольский лагерь он понесет тебе сведения о северных варварах, — добавил после секундного раздумья. — Это никому, кроме тебя, не интересно. Я правильно понял?

— Совершенно верно, Антифий, я ценю твой ум.

— Рад служить тебе и всему ордену Пресветлой!

Состязания продолжались.

Гвоздь программы, редкий «гость» состязаний — каган. Взволнованные зрители галдели в ожидании представления. Вернулись те, кто уходил перекусить или просто отдохнуть на время неинтересного сражения баранов-рекрутов. Теперь они отчаянно завидовали тем, кто оставался. Пропустить такое зрелище! Но ничего, предстоящее выступление еще более захватывающее.

Семеро рабов сидели в стороне, отгороженные от тренировочного поля редкими оливковыми деревьями. Замерли, с вожделением глядя на далекую трибуну. Один Чик порадовался за себя, точнее, за свое участие в Служении, которому на пользу такая тренировка, он чувствовал.

В конце второй четверти дня [8] со стороны расположения учебных десятков к ним вышла служка. Девушка, практически девчонка, в черной зимней суконной тунике до пят. Естественно, красивая, зеленоглазая и удивительно рыжая, что необычно для Месхитии. Рабы вскочили и поклонились «младшей госпоже», их лица засияли.

Девочка по-воровски оглянулась, зло сморщилась и процедила сквозь зубы:

— Идите в оружейку, скоты, будете биться с каганом. Бегом, вонючие дарки!!! — в конце сорвалась-таки на крик.

«Эта Валерия у меня дождется, придет мое время! Ну, тварь безродная, погоди. Мой потенциал выше, я потерплю… — Послать служку сообщить рабам вещи, которые мог приказать любой десятник, — явное оскорбление. — Еще и поглядывала, корова…»

Но что поделаешь, если Валерия — младшая жрица, а ты служка-первогодок. Ну и что, что ты чистокровная архейка почти царского рода, а она дочь практически безземельных благородных, неизвестно как получивших архейство, — служение Пресветлой нивелирует разницу в происхождении. А совсем безродных девочек к служению не допускали. Если в деревнях или городах жрица натыкалась на склонную к Силе Лоос девочку, то в первую очередь проверяли ее происхождение. Не благородных, а тем более рабов или приписных попросту убивали. Иногда проводили рейды по городам и селениям. «У носителя Силы должна быть хоть капля архейской крови», — записано в уставах всех орденов. С чего это пошло — сокрыто за семью печатями. Возможно, Хранящие знают, но не распространяются на эту тему. Не все «склонные к Силе» попадались в сито проверок, некоторым удавалось сбегать. Так появлялись бродячие ведьмы и колдуны, о которых в народах Геи ходили легенды. Как злые, так и добрые.

— Ох уж эта традиция, — поморщилась Викария, глядя на неуклюжее выстраивание рабов, — с каганом должны биться настоящие воины.

Комендант промолчал.

Она немного покривила душой. Раб-каган только этим и занимался, повышая квалификацию, обучая воинов и телохранителей. Его сдавали в аренду царям, князьям, другим орденам. В принципе любому, кто заплатит и с кем у ордена нет натянутых отношений. В Месхитопольский храм он вернулся два дня назад из Гвинейского княжества за новым назначением и два месяца в обязательном порядке проведет здесь, в прихрамовом лагере. Разумеется, не для публичных выступлений, а для занятий с орденской военной элитой, «Зеленой Гвардией». Гвардейцы из представительств ордена в разных городах Месхитии со вчерашнего дня начали подтягиваться в Месхитополь.

Никакой тактики и стратегии у рабов не было. Приказано тупо, со всем рвением по команде — свисту десятника Спиридона, наставника баранов-наемников, — навалиться на кагана со всех сторон, а до свистка, когда появится, окружить на расстоянии десяти шагов. Это представление, а не серьезное состязание. Тем не менее рабам выдали то же, что и другим баранам. Медные шлемы по типу римских с защитой скул и переносицы, легкие круглые щиты, короткие затупленные мечи из дрянной стали.

Каган вышел на поле странно мягкой, по-кошачьи плавной и в то же время быстрой походкой. В душе Чика торжество Служения буквально запело. Он — свой и одновременно чужой, подобные ему — цель Служения. Они мешают ордену и лично Верховной, а значит, должны быть уничтожены. Но конкретно этот — свой, у него стоит поучиться. «Благодарю тебя, Трифон, что подсказал! Я сам не понял бы все так четко. Как ты мудра, богиня! Знала, куда направить меня, недостойного…». Мысль пролетела во время медленного приближения к остановившемуся в расслабленной позе кагану. Высокий, за два метра, стройный, узкоплечий, длиннорукий, длинноногий, — казалось, жердь или тростинка, но нет — сила чувствуется во всем, а про ловкость и говорить не стоит. Застыл — не шелохнется и шел — ни одного лишнего жеста. Чик фиксировал все наблюдения, откладывая увиденное и прочувствованное «на потом».

Длинные черные волосы заплетены в толстую косу, которая ниспадала по спине до поясницы, прикрывая скрещенные короткие узкие мечи. Рукояти, обмотанные кожей, выступали над плечами, но драться он будет двумя точно такими же мечами, как у других рабов. Он держал их в обманчиво тонких руках с изящными ладонями. С первого взгляда понятно — не человек, хотя очень похож на негра — баскетболиста-дистрофика. Исключительно чернотой кожи, но не лицом. Лицо вытянутое, с тонкими чертами — совсем женственное и в то же время абсолютно жесткое, мужское. Уши маленькие, без мочек, немного вытянутые вверх, что создавало впечатление остроты. Большие глаза с желтой радужкой были прищурены и ничего не выражали. То есть абсолютно ничего, даже безразличия. В центре лба проступала зеленая общехрамовая рабская печать.

Темный эльф, как их описывают в фэнтези, но Вовчик таких книжек не читал и фильмов не видел. Для него он так и остался каганом. Кстати, его так и назвали, Каган. Без затей. Редко удавалось обратить этих нелюдей в рабство. Теперь и вовсе остались десятки — войны давно не было, а с ней и раненых пленных. А вытащить подраненного кагана из пятна специальной командой «охотников», обычно этим промышляли разбойники, удавалось раз-два в год, и не факт, что удастся поработить. Ценные кадры — рабы-каганы, ничего более не скажешь.

Раздался короткий свист, и семеро рабов бросились на Кагана. Чик держался позади. Первый раб, им оказался Алексий из десятка Трифона, подбежал сзади. Каган тягуче-плавно одновременно со слитным поворотом корпуса шагнул в сторону и через спину провел рукой на уровне лица человека. Раздался звон меча о шлем, и раба снесло на другого противника. Второй меч, независимо от первого, чуть отклонил клинок третьего раба, и тот сам наткнулся шлемом на округлое, специально затупленное острие. Чик мог бы поклясться, если бы не был рабом, что каган успел отвести наконечник от глаза. Звон, и этот противник валится на четвертого. Чуть позже отлетел пятый, падая на шестого. Все движения нелюдя внешне казались медленными, плавными, но на самом деле были очень стремительны. Как Чику удавалось их разглядеть — загадка, и как удалось подставить щит под удар первого меча — тоже. Рука мгновенно онемела. Попытался разорвать дистанцию — не успел. Вторым мечом Каган бесхитростно ударил его по шлему. Чик видел приближение клинка, но закрыться или увернуться не сумел. Из глаз брызнули искры, и навалилась темнота. Схватка заняла несколько секунд. Чик вырубился последним. Взгляд Кагана по-прежнему ничего не выражал.

Публика в восторге ревела. Потешные неуклюжие рабы разлетались, натыкались друг на друга. Стоял звон от ударов по шлемам, хруст щитов. Но каков Каган! Стоял на месте, слегка покачиваясь. Изредка делал короткие шажки и повороты, мечи неуловимо проблескивали. Как ему такое удавалось? Только к последнему пришлось подойти на шаг — раб пытался уклониться, но куда там! Похоже, Каган получил приказ бить исключительно по головам. Жаль, хотелось бы крови, но ничего, и так вышло весело.

Мастерство баранов-поединщиков намного уступало каганскому умению, но разгоряченные необычными событиями зрители и их восприняли на ура. В финале победил баран-наемник, его схватка закончилась уже в приближающихся сумерках. Зима как-никак. Остались только самые преданные болельщики, поставившие на финалистов спорщики и руководство во главе с Викарией. Ну и служки с баранами со своим начальством каждые.