Чтение онлайн

–  Выйдем, разговор есть, - предложил Юрий Владимирович.

–  Мне ваши секреты вовсе и не нужны. Сама выйду!
– фыркнула певица, хлопнув дверью.

–  Всё равно выйдем.

В пустынном по случаю позднего вечера лесопарке поговорили. Нет, Максим сейчас не может никуда поехать. Во-первых, надо закончить с этими ребятами. И с персоналом тоже. Того корпуса. Во-вторых, назревает разборка с Крокодилом. Кто это? Пока не важно. Кстати, генералов вам кто присвоил? Ага… А по чьему представлению? Понятно. На что намекаю? Да так. А кто по нам всё-таки там долбанул? Такие ракетки просто так не пустишь, правда? Или вот, в одной подводной лодке… проверка экипажей - ваше ведомство? Нет, в смысле, контора?

–  Понимаю, на кого грешишь. И ты, вероятно, прав…

–  Генеральством купились?

–  Знаешь, юноша, есть случаи, когда бьют в морду и друзьям, - вспыхнул младший из генералов.

–  Валяйте!

–  А! Всё равно без толку! И в прямом и в переносном, - махнул рукой тот, отошёл в сторону, нервно закурил.

–  Максим, ты не прав. Мы просто… в засаде, если хочешь. Полезли бы на рожон - всё. Некоторые традиции в нашей конторе остаются. Даже после смен вывесок. Ты вот что послушай.

Спецназовец кратко рассказал о проблеме, но Максим выслушал рассеянно, глядя на встающую, почему-то кровавую луну.

–  Нет! Всё понимаю. Конечно, эти наркобароны, наркодилеры… масштаб… Давайте телефоны, я им эээ "посоветую" быть с вами откровенными, но сам… В общем - нет. И без обид, Юрий Владимирович. Пойдёмте в номер!

–  Некогда, Максим. Совсем некогда. Мы же на минуточку - захватить тебя - и… Ну да ладно. Ты хотя бы… наших ребят здесь…

–  Хотя бы?

–  Ну брось, брось. Просто мы так на тебя рассчитывали… А телефоны - они уже тобой наученные… Представляешь, сейчас должна прийти партия этой дури, которая просто оглушит молодёжь. И, вроде - задаром. Диверсия явная. Вот если бы ты…

–  Но нет, ну, не травите душу! Я… я не знаю, но… в общем, если дня через три… в общем, звякните, может…

–  Да не уламывай ты его, Юра! Ты же видишь - делком стал. Пойдём.

–  Но вы не правы! Вы… я… ай да ладно, - махнул рукой юноша уже в сторону уходящих спецназовцев. Донельзя разобиженный он вернулся в свой номер и завалился спать.

Когда Максим проснулся, он ощутил - нет, сначала ощутил, а потом проснулся - запах кофе и давно забытый аромат свежеподжаренных гренок. На столике стоял завтрак, а в кресле напротив сидела артистка, всё теми же чудными глазами рассматривая Максима. Юноше стало неудобно, что вот так, не раздеваясь он спит, что… вообще, как он выглядит. Но и она тоже, без стука, без разрешения.

–  Извините!
– буркнул он и рванулся в душевую. Подождут пациенты. Теперь подождут. За сегодня он закончит с ними. и запустит программы этой… регенерации, да? Дальше - пусть восстанавливается само. И если ничего не произойдёт - рванётся всё-же за спецназовцами. Вот кто дела делает! И всё же они не правы, - думал Максим, растираясь банной щёткой под горячими струями. Алёна всё же обеспечила его всем необходимым, и Максим вернулся к звезде посвежевшим и тоже вкусно пахнувшим. Ну, не такими духами, как она, но тем не менее.

–  Извините, что… Но я, честное слово, стучалась. Просто вы так крепко спали. А это… Мы прознали, что вы совсем не едите. Да вон, сами посмотрите. Просто страшок какой-то. Разве так можно!

" Нашла страшка" - обиделся подросток, косясь в зеркало. "Ну, сдал немного. Вон, щёки ввалились. Но по моему…"

–  Не обижайтесь, милый юноша!
– широко, по-доброму улыбнулась певица.
– Я это только в смысле - садитесь завтракать.

Ну, разве на неё вот такую обидишься. Тем более - действительно в макияже она просто неотразима. Максим потряс головой, отогнал неуместные мысли и сел за столик.

–  Я уже разговаривала с Колей. Он даже очень неплохо себя чувствует. Да и остальные… - поддерживала беседу молодая женщина, пока действительно изголодавшийся целитель наслаждался варёными всмятку яйцами, гренками и кофе.

–  Максим… но всё же… Мы должны знать… Нет, не то… Как нам тебя благодарить?

А!
– махнул Макс рукой.
– Врачей благодарите.

В принципе он сказал правду. Но как-то картинно, как-то напыщенно что ли это получилось. " И я перед ней интересничаю" - понял Максим и тут же постарался сменить тон.

–  Понимаете…

–  Валя.

–  Валя???

–  Но Максим, вы как ребёнок, честное слово! Что бы прорваться к публике, надо иметь всё выдающееся. Да-да всё!
– слегка улыбнулась она, перехватив несколько "нескромный" взгляд Максима.
– От голоса, фигуры, до имени. А Валя… Ну да ладно. Что вы мене хотели сказать?

–  Да, Валентина… Хотя, тоже красиво. Вон, и святой Валентин был…

–  Не отвлекайтесь, юноша, на эти мелочи.

Максим к этому времени допил кофе, и, готовя объяснение, по привычке уставился на солнце.

–  Господи!
– вырвалось испуганное восклицание у певицы.

–  Да ничего, это так, подпитка эээ нервной энергии.

–  Что же мне передать своим подругам по несчастью? Или, уже по счастью?
– настаивала Валентина.

–  Скажите им, что поговорим завтра, - схитрил Макс, надеясь уже завтра смыться отсюда.

–  А мне лично? Ну, по секретику, - ближе подсела певица.
– На ушко?
– она подставила почти к губам Максима прятавшееся в пышных кудрях ушко.

–  Вам лично скажу. Это мой крест. Моё искупление. Моя, как это… эпитимия. Поэтому благодарность здесь была бы… ну, лишней что ли - не принял фривольного тона Максим. Не хотелось ему сейчас перешёптываться об этом.

–  Извините. Я просто…, - вскочила Валентина.

–  Да нет, что вы. Всё нормально. Просто… ну, честное слово… не могу вот так, сразу всё объяснить. А им скажете - он потянулся к тому самому ушку и прошептал: " Военная тайна". Задохнулся в аромате волос, потряс головой: - Увы, пора.

И купил, купил этим певицу. Нет, конечно, не только этим. Совсем не этим. Да прошла бы она мимо вот такого пацана. Таких поклонников было - пруд пруди. А вот таинственные способности. А терпение. А доброта. И конечно - спаситель. Но когда он сказал про "свой крест", отшатнулась было молодая женщина от целителя - "сектант - фанатик?". А потом, оказалось, нет. Просто парнишка тоже пережил какую-то ужасную трагедию. По глазам видно. В душе больно. А когда ко всем остальным качествам примешивается и сочувствие (не жалось, не жалость, жалкий мужчина смешён!) - всё. В общем, Валентина отправила восвояси бойфренда и, передав подругам обещание целителя, решила заняться им всерьёз. Уж если человек несёт крест, то должен кто облегчить его ношу? Пусть даже на время.