Чтение онлайн

– Знаешь историю этого места, Терри? Я имею в виду до появления миссионеров.

– Нет. А ты?

– Немного. Когда-то читал много книг по истории. В детстве. Все, что было в библиотеке. Я любил местную историю. В основном Лос-Анджелес, ну, и Калифорния. Мне просто нравилось читать об этом. У нас в приюте как-то была сюда экскурсия. Так что я специально читал исторические книжки.

Маккалеб кивнул.

– Жившие здесь индейцы – габриэленьо – были солнцепоклонниками, – сказал Босх. – Появились миссионеры и все изменили… в сущности, это они назвали племя габриэленьо. Сами индейцы называли себя как-то по-другому, но я не помню, как именно. Но до того как это произошло, индейцы жили здесь и поклонялись солнцу. Оно было так важно для жизни на острове, что, полагаю, индейцы решили, что оно должно быть богом.

Маккалеб наблюдал, как темные глаза Босха изучают гавань.

– А индейцы с материка считали здешних эдакими свирепыми колдунами, которые могут повелевать погодой и волнами, поклоняясь и принося жертвы своему богу. Я хочу сказать, что им надо было быть свирепыми и сильными, чтобы переправляться через залив и продавать на материке свою керамику и тюленьи кожи.

Маккалеб внимательно смотрел на Босха, пытаясь разобрать мысль, которую детектив явно старался выразить.

– О чем ты, Гарри?

Босх пожал плечами:

– Не знаю. Наверное, о том, что люди находят Бога там, где им нужно, чтобы Он был. В солнце, в глазах младенца… в новом сердце.

Он посмотрел на Маккалеба; взгляд был темен и непроницаем, как у нарисованной совы.

– А некоторые люди, – отозвался Маккалеб, – находят спасение в правде, в справедливости, в том, что праведно.

Теперь кивнул Босх и снова как-то криво улыбнулся:

– Хорошо звучит.

Он повернулся и одним движением завел мотор. Потом отсалютовал Маккалебу и рванул прочь, направив прокатную лодку к причалу. Он пересекал фарватер между неиспользуемых причальных буев. Босх не оглядывался. Маккалеб смотрел ему вслед. Человек совсем один на воде в старой лодке.

И с этой мыслью пришел вопрос.

Думает он о Босхе или о себе?

Возвращаясь на пароме, Босх купил кока-колу в надежде, что это успокоит желудок и предупредит морскую болезнь. Он спросил одного из стюардов, где на судне спокойнее всего, и ему посоветовали сесть в середине салона. Он сел и глотнул из бутылки, потом вытащил из кармана пиджака сложенные страницы, распечатанные на яхте.

Он уже распечатал два файла, когда увидел приближающегося на «Зодиаке» Маккалеба. Один назывался «ПОРТРЕТ МЕСТА», а другой – «ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СУБЪЕКТА». Босх успел убрать их в карман и отсоединить портативный принтер от ноутбука до того, как Маккалеб поднялся на яхту. Тогда он бегло просмотрел их на экране, а теперь начал читать внимательно.

Сначала Босх взял первый. Всего одна страница. Просто отдельные фразы – очевидно, список черновых заметок и впечатлений Маккалеба от видеозаписи места преступления.

Однако это давало возможность понять, как работает Маккалеб. Показывало, как изучение места превратилось в изучение подозреваемого.

Босх перечитал страницу и задумался. Хотя он не имел полной информации о месте преступления, к которому относились заметки, на него произвели впечатление скачки логики Маккалеба. Он еще раз внимательно перечитал все до места, где тот сделал вывод, что убийцей Ганна был знакомый, кто находился внутри периметра проволоки, окружающей существование Ганна. Такое различие было важно сделать в любом случае. Следственные приоритеты обычно направлены на определение, пересекался ли подозреваемый с жертвой только в точке убийства или раньше. Прочтение Маккалебом нюансов сцены привело к выводу, что убийца – знакомый Ганна, что у этого финала была прелюдия.

Вторая страница продолжала список кратких заметок, которые, как предположил Босх, Маккалеб планировал превратить в расширенный психологический портрет. Читая, он понял, что некоторые словосочетания были фразами, которые Маккалеб услышал от него.

Босх не знал, как понимать эти заметки. Его взгляд привлекла последняя строчка, и он перечитал ее, не очень понимая, что хотел Маккалеб сказать о нем.

Через некоторое время он аккуратно сложил листочки и долго сидел неподвижно. Было что-то сюрреалистичное в том, чтобы сидеть здесь, на пароме, и стараться понять чьи-то заметки и доводы в отношении того, почему тебя следует подозревать в убийстве. Его подташнивало – вероятно, начиналась морская болезнь. Детектив одним глотком допил колу, убрал листки в карман пиджака и встал.

Босх направился на нос корабля и, толкнув тяжелую дверь, вышел наружу. В лицо ударил холодный ветер. Вдали виднелись смутные очертания берега. Босх смотрел на горизонт и глубоко дышал. Через несколько минут ему стало лучше.

Маккалеб сидел на старой кушетке в салоне и размышлял о разговоре с Босхом. Впервые за долгую практику следователя подозреваемый в убийстве пришел к нему, чтобы попросить о помощи. Теперь требовалось решить, был ли это поступок человека отчаявшегося или искреннего. Или, возможно, что-то другое. Что, если бы Маккалеб не заметил лодку и не пришел бы на яхту? Стал бы Босх ждать его?

Он спустился в переднюю каюту и посмотрел на рассыпавшиеся по полу документы. Интересно, Босх специально бросил их так, чтобы они упали на пол и перемешались? Вдруг он что-то забрал?

Маккалеб подошел к столу и осмотрел ноутбук. Он не был подсоединен к принтеру, но это, разумеется, ничего не значило. Маккалеб закрыл выведенный на экран файл и открыл окно диспетчера печати. Щелкнул на рабочих файлах и увидел, что сегодня были распечатаны два файла: портреты места преступления и подозреваемого. Босх забрал их.