Чтение онлайн

— Какое это имеет значение? Он мертв. Я больше не могу причинить ему боль, даже если бы захотела.

Его глаза строго сфокусированы на мне, когда он повторяет:

— Ты не можешь оставить себе эти деньги. Я убил его; я не хочу, чтобы это было на моих руках. Возможно, ты не совсем ясно понимаешь, что это такое, но это не значит, что я этого не понимаю.

Я качаю головой, не желая терять все, ради чего мы с братом так усердно трудились.

— Это всего лишь деньги. Деньги тебе не нужны, потому что у тебя есть я.

— Не в этом дело, — говорю я ему. — И кроме того, как ты предлагаешь избавиться от такой суммы денег, не вызывая подозрений?

— А как насчет его родителей?

— Ты что, издеваешься надо мной? — восклицаю я. — Его отец забрал моего отца. Они работали вместе, и он использовал заявление Беннетта, чтобы убедиться, что мой отец не будет мешать, чтобы он мог продвинуться по цепочке и заработать больше денег. Отец Беннетта ненавидел его!

Деклан опускает голову и щиплет себя за переносицу. Я знаю, что он напряжен, пытаясь переварить всю эту информацию, которую я ему бросаю. Это поколения, связанные запутанной паутиной обмана и мошенничества. Каждый является мошенником в чьих—то планах.

— Если бы я нашел способ избавиться от денег, ты бы это сделала?

Я смотрю на него, когда мои мысли возвращаются к Пику. Я думаю обо всем, от чего он отказался за те несколько лет, пока я работала над планом с Беннеттом. Я думаю о его жизни в этом дерьмовом трейлере, о днях, неделях, а иногда и месяцах, когда нам приходилось быть порознь. Там столько же его денег, сколько и моих. Неужели я действительно собираюсь просто выбросить их, как будто все, чем мы пожертвовали, того не стоило?

— Расскажи мне о своих сомнениях.

— Пик, — выпаливаю я, не подумав.

— Твой брат?

— Он тоже заработал эти деньги.

Деклан протягивает руку и берет мои руки в свои, и его глаза сразу же смягчаются.

— Элизабет, ты принимаешь решения, основываясь на людях, которых больше нет в живых, — говорит он мне так мягко, как только может, но его слова все еще причиняют боль. — Когда люди умирают, мир меняется, хочешь ты этого или нет. Твой отказ меняться не делает ничего, кроме как мешает будущему. Будущее, которого ты заслуживаешь. Но я говорю тебе сейчас, я не могу жить в прошлом, где ты все еще находишься.

Он жестом приглашает меня подойти к нему, и я подхожу. Притянув меня к себе на колени, он крепко обнимает меня, и я прижимаю его к себе. Мне нужно утешение, потому что я не уверена, смогу ли я и дальше нести бремя своего мира.

— Мне нужно, чтобы ты отпустила прошлое. Я не прошу тебя делать все это сразу, но сейчас ты со мной. Я — твое будущее. Ты можешь это сделать? По крайней мере, попытаться?

Я расслабляю руки и отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Начни с денег, — говорит он мне.

— Не цепляйся за это ради меня. Отпусти деньги. Не стоит отталкивать Деклана.

— Хорошо, — соглашаюсь я с большой неохотой, но Пик прав. Я не могу сделать шаг назад с Декланом, когда мы, наконец, движемся вперед.

Он улыбается, повторяя:

— Хорошо.

— Я достал адрес, — говорит мне мой приятель, когда я отвечаю на звонок.

Было бы глупо отправлять по электронной почте, факсу или доставлять эту информацию любым другим электронным способом. Мне не нужно, чтобы мою задницу арестовали за нарушение безопасности в FAA. Имея адрес, я могу заплатить какому—нибудь случайному Джо, чтобы он отправил это по почте из любого места.

Но что еще более важно, теперь у меня есть точка соприкосновения.

— Спасибо. Я займусь этим сегодня же.

Теперь мне необходимо сделать несколько звонков, потому что мне нужен частный детектив, и быстро.

Элизабет

— Я добавлю тебя в свои аккаунты, чтобы ты могла ходить по магазинам. Я не хочу, чтобы ты прикасалась к деньгам Беннетта, — говорит Деклан, когда я застегиваю свой чемодан.

— О чем ты говоришь?

Он смотрит на мою сумку и спрашивает:

— Это все твои вещи, верно?

— Да. Ну, большинство из них. Все остальное я оставила в Чикаго. Было странно держать их у себя. Это все одежда Нины, не моя.

— Вот почему тебе нужно пройтись по магазинам.

Я поднимаю свой чемодан с кровати и ставлю его на пол, прежде чем сесть на матрас.

— Я сказал что-то не так? — спрашивает он, подходя ко мне.

— Нет, это просто...

Он садится на кровать рядом со мной.

— Скажи мне.

— У меня никогда не было денег, — начинаю я. — Я вышла из трущоб. Одно дело, когда я тратила деньги Беннета, потому что я ненавидела его, и это было приятно. Но... Я никогда... — Я запинаюсь в словах, не зная, как сказать то, что пытаюсь, и, наконец, заканчиваю: — Я не из твоего мира, Деклан. Я могу притвориться. Я могу слиться с толпой. Но в конце концов, я просто сбежавший уличный ребенок. И ты просишь меня потратить деньги... Это кажется неправильным.

— Дорогая.

— Я бы даже не знала, что купить. Я не знаю, что мне нравится, а что нет. У меня никогда не было такой роскоши, как этот выбор, потому что я носила все, что мы могли позволить себе в благотворительных магазинах и на гаражных распродажах. Было легко ходить по магазинам за десять центов Беннетта, потому что я просто копировала то, что носили другие женщины из его круга. — Я делаю паузу на мгновение, прежде чем признать: — Я хорошо знаю Нину, но я понятия не имею, кто я, потому что я провела свою жизнь в клетке и отстраненно. И когда я была с Беннеттом, я просто притворялась той, которую хотел он.