Чтение онлайн

— И ты сбрасывал их в подземелье?

— На поверхности они слишком активны. А там, в темноте, они спят, пока их не потревожат. Обуздать их первобытную волю непросто, но я доведу дело до конца.

— Зачем? Зачем?! У тебя мощнейший купол псионической завесы. Никто к тебе и близко не сунется. Зачем плодить этих хищных пугал?

– 'Не можешь победить? Возглавь!' Ещё немного, и у меня будет самая сильная армия преданных воинов. Их внешность временна, как и наша. Скоро они сбросят человеческую шелуху, и станут независимыми от всего и от всех! Но не от меня…

— А зачем ты убивал изгнанников? Почему не пускал их в Апологетику?

— Они бы рассказали обо мне и о моих экспериментах. Пусть апологеты беспокоятся только о войне с Латуриэлем. Мне ещё рано выходить из тени. К тому же, девятый, ты не представляешь как ценна энергия умирающего изгнанника. Один изгнанник может 'зарядить' до десяти джамблей!

— А как же твой Суфир-Акиль? Как же возвращение в Апологетику?

— Суфир-Акиль… А может это он и есть? Я верю, что Высшие изначально заложили в меня программу уничтожения всего лишнего, когда эксперимент завершится. Мои джамбли сметут с лица земли и апологетов и суларитов. Используют их энергетический материал для дальнейшего развития, для становления. А дальше… А дальше придет очередь старых хозяев. Их мир станет нашим. Мир джамблей. И сумеречники нас не остановят.

— Ты сумасшедший. Я тебя остановлю.

— Нет, девятый! Подожди. Только подумай. Просто подумай. Зачем ты им? Для чего они тебя создали? Зачем впустили сюда? Не пляши под их дудку. Послушай меня. Ты можешь всё изменить. Мы с тобой можем объединить усилия. Возможно, в тебе кроется последняя деталь, необходимая для завершения моей работы. Мы укротим джамблей, и отрегулируем связь с ай-талуком. Вместе. Понимаешь? Вдвоём. Объединимся.

Слушая его, я морщился от каждого слова, будто от зубной боли, лопатками ощущая, как позади рвутся из своих пут разъярённые джамбли. Вот-вот они вырвутся на свободу. Рука с ножом поднялась над отвратительным коконом.

— Задумайся! — хрипел он, тяжёло дыша. — Задумайся, кто ты?! Кто ты?! Я представляю, какая каша у тебя в голове. Чем они загадили тебе голову. Заставили верить в то, чего нет, и отрицать истину. Очнись, девятый! Вот она — истина! Вот она — реальность.

— К чёрту такую реальность, — огрызнулся я, нацеливая острие на его распухшую голову. — За Тинку. За Райли. За Гудвина. За Флинта. За Пса. За всех, кого ты замучил и угробил. Гори в аду, чёртов таксидермист.

— Убейте его!!! — заверещал 7-40 джамблям. — Убейте!!!

Я, безо всякой пощады, со всего размаху воткнул отличный тинкин нож, как следует надраенный энергеновой пастой, прямо в правый, самый уродливый глаз сорокового, выдавленный опухолью наружу, и увеличенный в размере, как у жабы. Лезвие вошло в череп по самую рукоять. Кокон дёрнулся, мелко-мелко задрожал, и застыл.

Конец…

Вокруг меня тут же всё стихло. Джамбли больше не ревели и не дёргались. Ни малейшего звука в здании не раздавалось. Выдернув нож, я обернулся. Никого. Джамблей не было и в помине. Лишь вездесущие бугры ай-талука.

— Иллюзия. Всего лишь иллюзия, — я подобрал второй нож, и направился к выходу.

Слева от меня что-то простонало. Я повернул фонарь. Посветив на покрытую ай-талуком стену, увидел, что одна выпуклость на ней шевелится. Внутри кто-то находился. Неужто настоящие джамбли? Осторожно сделал надрез и направил туда фонарь. Изнутри на меня взглянуло худое, измученное лицо очередного изгнанника.

— Пожалуйста. Не свети в глаза, — зажмурился он. — Очень ярко.

— Прости, — я отвёл луч в сторонку. — Ты кто? Пленник?

Он кивнул.

— Сороковой поймал тебя и использовал тебя для подпитки своих джамблей?

Он снова кивнул и застонал.

— Твои страдания закончились. Не шевелись. Я освобожу тебя. Назови свой идентификатор?

— Что? Э-эм… 5-59… А почему ты… А куда делась завеса? Почему боль исчезла?

— У сорокового нет усилителя. Он создавал завесу напрямую, через ай-талук, и поддерживал её силой своей воли. Любил сам всё контролировать. Я убил его, и завеса исчезла.

— Ты убил 7-40? — он с недоверием взглянул на меня. — Он мёртв? Правда?

— Да вон он валяется, тухнет. Поверни голову.

— Ты убил 7-40. Но как? Как ты вообще до него добрался?

— Уметь надо, — усмехнулся я, освобождая его от органических оков.

— Почему я не могу определить твой идентификатор, брат?

— Потому что я — человек.

— Человек? Не может быть.

— Может. Потому сороковой меня и не одолел. На меня завеса просто не действует.

— Потрясающе, — одряхлевший мужчина с трудом разминал окостеневшие руки.

— Тебе повезло, пятьдесят девятый! Скоро придёшь в Апологетику, принесёшь Суфир-Акиль, и забудешь обо всём этом, как о страшном сне.

— Да, — кивал он. — Это точно.

Рядом с нами завозился ещё один 'кокон'.

— Что? — я повернул голову. — Ещё один? Вас тут двое?

— Больше, — ответил 5-59.
– Помоги моим братьям, добрый человек. Пожалуйста.

Я начал освобождать других пленников, замурованных в стенах и полу. Чувствовал себя настоящим героем. Когда выпустил двоих измученных доходяг, и принялся за третьего, 5-59 протянул мне костлявую руку, — брат. Одолжи один нож ненадолго. Я тоже буду тебе помогать. Так мы быстрее всех освободим.

— Да, — протянул я ему свой нож. — Конечно держи. Быстрее всех выпустим — быстрее уйдём отсюда.

— Спасибо за доверие, — с благодарностью кивнул 5-59 и тут же принялся извлекать очередного беднягу.

– 'Запомни', -обдал меня холодом ледяной голос Райли, зазвеневший в памяти. — 'Никогда и никому не отдавай своё оружие. Это главное правило выживания'.

– 'Да всё будет нормально', -мысленно ответил ей я, глядя, как высвобождаются измученные изгнанники, еле живые, не верящие в своё спасение.