Тень якудзы
Шрифт:
— Благодарю тебя, Мастер, — прошептал Стас и, медленно открыв глаза, расфокусировал зрение. Фигура противника и фигуры зрителей по краям татами стали расплывчатыми.
Но, видимо, сегодня ками были благосклонны к Яма-гуми.
Вновь из далекого прошлого эхом в голове Стаса прозвучали слова приемного отца, который много рассказывал о различных школах боевых искусств, но все это потом как-то забылось, стерлось…
Ан нет. Не забылось. Просто отложилось где-то в закромах памяти, чтобы в нужное время всплыть вновь и голосом приемного отца тихо произнести:
«Сейчас основным принципом иай-до является…»
— Благодарю тебя, сихан, — прошептал Стас и, остановив дыхание, выбросил из головы все мысли. Кроме одной…
Время замедлило свой бег. Единственная оставшаяся мысль стала четкой и осязаемой.
Боковым зрением Стас увидел, ощутил, как колыхнулся воздух у рта хозяина ресторана, как его легкие набирают воздух, чтобы выдохнуть звуки команды, после которой над белым татами пронесется вихрь смертоносных клинков…
И вряд ли после этого татами останется белым…
— Х-а-д-з…
Стас знал, что он не успеет выдернуть меч из ножен. Да этого и не требовалось.
Его тело подалось вперед. Одновременно левая рука, придерживающая ножны, продолжила движение, с тихим шелестом вытягивая их из-за пояса вместе с мечом…
— …и-м-э-э-э!!!
Тело молодого самурая взвилось вверх, разворачиваясь в секретном ударе «быстрая волна», от которого нет защиты, который невозможно парировать…
И в это мгновение металлическое навершие рукояти Стасова меча словно наконечник тупого копья врезалось в точку дзинтю между носом и верхней губой молодого последователя иай-до.
Голова Ямауры мотнулась назад, клинок извлеченного меча с шипением распорол воздух.
Нанеся тычковый удар рукоятью своего меча, Стас тут же ушел в кувырок, но все же кончик клинка противника полоснул его по плечу.
Сталь вошла в плоть, словно раскаленный нож в масло. Кимоно моментально пропиталось кровью…
Но второго, завершающего удара не последовало.
Ямагура лежал на боку без сознания. Стук верхнего зуба, выпавшего на пол из распавшейся десны побежденного, явственно прозвучал в гробовой тишине.
Стас взялся за рукоять меча и бросил вопросительный взгляд на Тояму, взявшего на себя обязанности судьи.
Их взгляды встретились.
— Ямэ! — разорвал тишину решительный голос Тоямы-сана.
Поединок был окончен. И тут же со всех сторон послышались крики:
— Нечестно! Так нельзя!
Тояма-сан поднял руку. Недовольные голоса разом затихли. Все присутствующие знали, кем на самом деле является маленький хозяин ресторана «для своих».
— Основной принцип современного иай-до — это совершенствование духа и тела, а не убийство братьев по Организации, — тихо произнес Тояма-сан. — И, как сказал на склоне лет сам великий основатель школы Симмэй Мусо-рю Хаясидзаки Дзинсукэ, цель иай-до — побеждать, не вынимая меча из ножен. Что и продемонстрировал нам сегодня Яма-гуми, целиком и полностью оправдав данное ему прозвище. А сейчас продолжим праздник…
Речь Тоямы-сана прервал треск разрезаемой материи и еле слышный стон.
Взгляды присутствующих обратились к поверженному молодому самураю.
Глаза побежденного воина были открыты. А из его распоротого живота торчала рукоять короткого меча вакидзаси. Ямагура не выдержал позора поражения. И, придя в себя после удара Стаса, совершил ритуальное самоубийство сэппуку.
Его глаза смотрели на победителя. И в этих глазах Стас прочел последнюю просьбу умирающего.
Он поднялся на ноги и вновь взглянул на Тояму-сана. Тот едва заметно кивнул головой.
В обязанностях кайсяку нет доблести. А вот покрыть себя позором можно запросто, если недостаточно точный удар лишь усилит мучения умирающего. Но Стас не мог отказать побежденному противнику в последней безмолвной просьбе.
Он поклонился поверженному самураю, благодаря за оказанное доверие.
Меч сверкнул и опустился. Белое татами окрасилось кровью. Все присутствующие склонили головы в знак уважения к вознесшейся в небо душе отважного самурая, выбравшего самую почетную смерть, о которой может лишь мечтать истинный воин Страны Восходящего Солнца…
Тело Ямауры унесли. Мелко семеня крохотными ступнями, к Стасу, как ни в чем не бывало, подошла Касэн.
— Могу я перевязать ваше плечо, господин?
Стас приподнял ее голову за подбородок. Миндалевидные глаза не выражали ничего, кроме покорности и готовности услужить.
«Что с нее взять? — подумал Стас. — Истинная дочь Нинкёдан. Скажут толкнуть — толкнет, скажут утопиться — утопится…»
— Валяй, перевязывай, — сказал он. — А потом принеси мой костюм. Поеду-ка я домой. Думаю, почтенный Тояма-сан не будет возражать.
Тояма-сан возражать не стал.
Раскланявшись с теми, с кем необходимо было раскланяться, Стас наконец вышел наружу и вздохнул полной грудью. Несмотря на то, что в ресторане вовсю работали ультрасовременные кондиционеры, принудительно нагнетающие кислород, последние полчаса Стасу там было на редкость душно.
В нескольких метрах от крыльца, загораживая проезд, стояла потрепанная «Волга». Водила высунулся из окна и подмигнул Стасу.
— Живой?
— Как видишь, — сказал Стас, открывая дверь машины. — Ну а теперь колись, кто тебя прислал такого услужливого? И не вздумай звездеть, что сам по собственной инициативе меня пасешь.
— Не буду, — пожал плечами водила. — Просто вокзал — сам знаешь, считай, та же мафия. Подошел наш бугор, сказал, правильного пацана надо встретить и сопроводить. Вот и вся история. Тебе куда?
— Домой, — сказал Стас, устраиваясь поудобнее.
— Дык это ж почитай триста кэмэ, — осторожно сказал водила.
— На, — сказал Стас, доставая из внутреннего кармана пальто оставшиеся полпачки денег. — Хватит?
— Да какие базары? — воскликнул водитель. — Щас и тронемся. Вот только погоди, япошки твои мечи в багажник загрузят…