Чтение онлайн

— На самом деле в настоящее время более интересным является Бандит Три, торговец. Полагаю, они, кто бы это ни был, считают, что находятся на достаточном расстоянии от системы, чтобы ничто из имеющегося у нунцианцев не могло их засечь. Я собираю информацию о них только пассивными сенсорами, так что не могу получить подробной картины, даже относительно грузовика, однако полагаю, что оставление его в одиночестве является существенным моментом. Эти типы точно не являются своего рода маленьким конвоем — те не выходят так далеко от системы и так высоко над плоскостью эклиптики и не гасят скорость так, как они, — а грузовик не передает кода опознания. Так что я полагаю, что мы видим пару пиратов в сопровождении уже захваченного ими приза. Обратите внимание, коммандер, грузовик гасит скорость быстрее, чем Бандиты Один и Два. Он тормозит на постоянных ста двадцати g и уже замедлился до всего лишь чуть более семи тысяч восьмисот километров в секунду, так что полностью погасит скорость относительно светила через час пятьдесят шесть минут. В это время он будет находиться в сорока шести целых трех десятых световых минутах от звезды и примерно тридцати шести световых минутах от планеты.

— И как, по вашему мнению, они намереваются поступить с торговцем?

— Полагаю, они просто хотят оставить его в безопасном месте, пока будут шарить во внутренней части системы, сэр, — немедленно ответила Хернс. — Они подходят настолько медленно и осторожно, что…

Херн остановилась и её пальцы снова запорхали над клавиатурой.

— Изменение ситуации, сэр! — объявила она и взгляд Фитцджеральда метнулся к дублирующему дисплею, и тут глаза его сузились. Мерцающие символы резко изменились. Они продолжали мерцать, но были теперь гораздо тусклее, и от них тянулась линия к горящему ровным красным цветом перекрестию. От перекрестия медленно расходился конус того же цвета, дальняя граница которого двигалась вглубь системы вместе с мерцающими символами.

— Или они только что погасили клинья, или их маскировка значительно улучшилась, сэр. И, учитывая расстояние до них, я не думаю, что они только что задействовали дополнительные системы РЭБ.

— Тогда что они, по вашему мнению, делают, лейтенант? — поинтересовался Фитцджеральд в своей наилучшей профессорской манере.

— В момент, когда мы их потеряли, они всё еще двигались со скоростью восемь тысяч шестьсот километров в секунду, — почти без задержки ответила Хернс. — Я бы сделала предположение, что с этого момента они намереваются идти по баллистической траектории, держа импеллеры в дежурном режиме. Скорость не слишком высока, однако это имеет смысл, если они желают быть настолько незаметными, насколько возможно — им не придётся гасить большую скорость, если, в конце концов, придется маневрировать. При такой малой скорости, если решат, что это необходимо, они могут тормозить с использованием клиньев минимальной мощности, излучение которых можно скрыть. Однако они идут по кратчайшему курсу к Понтифику, так что явно намереваются взглянуть на движение в околопланентном пространстве. Я бы сказала, что на их взгляд оставление грузовика за пределами гиперграницы с одной стороны никому не позволит его засечь, а с другой даст ему возможность уйти в гипер до того, как кто-либо сможет его перехватить. А в это время они могут войти во внутреннюю часть системы, осмотреть её и узнать, нет ли в ней чего-либо стоящего захвата. Коммодор Карлберг несомненно был прав — они должны быть современнее и мощнее всего, чем он располагает, судя по тому, как они умудрились запорошить глаза нашим сенсорным массивам — так что они скорее всего полагают, что даже если их кто-то и засечет, то они смогут проложить себе дорогу силой без слишком больших проблем.

— Полагаю, что согласен с вами, миз Хернс, — заявил Фитцджеральд.

Он сделал несколько быстрых выкладок на собственной клавиатуре и изучил выведенные на дисплей результаты.

Выделенный цветом конус продолжал расширяться, отмечая пространство, в котором могли находиться мерцающие символы, учитывая их последние, зафиксированные до того, как сенсорные массивы потеряли устойчивый контакт, скорость и ускорение. Может быть, системы маскировки пришельцев на самом деле дезориентировали сенсоры. В таком случае было также возможно, что они начали скрытно гасить скорость, готовясь уйти из системы. Однако об этой возможность не стоило и думать. В этом случае "Гексапума" мало что могла с ними поделать и они не представляли какой-либо прямой угрозы Нунцио, однако Фитцджеральд ни секунды не верил, что они делают нечто в этом роде — тогда их грузовик не продолжал бы тормозить до полной остановки.

Нет, было намного вероятнее, что выводы Хернс попали прямо в точку, и тогда…

На дисплее Фитцджеральда появился итог расчетов. При условии сохранения последней зафиксированной скорости, мерцающие символы подойдут к Понтифику чуть больше, чем через двадцать часов. И, если бы они продолжали скрытно скользить по баллистической траектории, никто с техническим уровнем Нунцио не заметил бы их до того, как они пересекут околопланетное пространство. "Гексапума" же, с другой стороны, твердо зная, где пришельцы погасили клинья, и в каком месте космоса следует их искать, могла обнаружить их при помощи своих высокоскрытных пассивных сенсорных массивов так, что они об этом и не узнают. Было достаточно просто переместить автономные аппараты на позиции, с которых они смогут отслеживать предполагаемые курсы Бандитов Один и Два с расстояния, на котором тем не поможет маскировка, во всяком случае того уровня, который они до настоящего времени демонстрировали. Фокус был в том, что это следовало проделать с использованием обычных, действующих со скоростью света каналов управления. Было маловероятно, что Бандиты уже засекли гравитационные импульсы сверхсветовой связи сенсорных массивов, учитывая расстояние и малую мощность этих импульсов, однако передачи "Гексапумы" обнаружить будет намного проще. Так что информация, которой будет располагать "Гексапума", будет запаздывать, однако всё равно будет существенно лучше, чем всё, чем располагают Бандиты. Или чем всё, чем, по их мнению, мог располагать Нунцио, что означало…

Старпом, напряжённо размышляя, откинулся в командирском кресле. Грузовик был джокером в колоде. Капитан Терехов и его старшие офицеры подготовили несколько планов действий на случай столкновения с одним или двумя пиратскими крейсерами, однако ни один из этих планов не предусматривал возможности того, что пираты приведут с собой захваченный трофей. Истребление самих пиратов было достойным делом, однако на борту торговца ещё могли оставаться члены его собственной команды или даже вся она целиком.

Мысль оставить гражданских космонавтов в руках пиратов была для любого королевского офицера кошмаром, однако Фитцджеральд, будь он проклят, не видел сейчас возможность не допустить этого. Как бы ни были хороши "Гексапума" и её команда, они могли быть в каждый конкретный момент только в одном месте. И она была единственным кораблём в системе, который мог реально надеяться уничтожить пиратские крейсера и выжить. Ещё она была и единственным способным к гиперпереходу кораблём на Нунцио, что значило, что она была единственным кораблём, который мог преследовать торговца, если его призовая команда сбежит в гиперпространство.

Как бы он ни взвешивал невеселые исходные тактической задачи, Анстен Фитцджеральд не видел никакого способа решить обе части уравнения, и на какое-то мгновение ощутил виноватую радость от того, что ответственность за окончательное решение лежит на плечах другого.

Он потянулся к клавиатуре и сделал вызов. На дисплее зажегся герб корабля с оскаленной мордой гексапумы, служивший заставкой для системы связи, затем крохотная панель данных отметила, что вызов был перенаправлен на другой терминал. Затем панель данных мигнула, показывая установление связи адресатом в режиме "только звук".

— Каюта стюарда капитана, старший стюард Ангелли, — отозвался голос женщины, которая не могла быть настолько проснувшейся, насколько это могло показаться по голосу.

— Старшина Ангелли, это старпом, — произнёс Фитцджеральд. — Мне очень неприятно беспокоить капитана так поздно, однако кое-что произошло. Боюсь, я должен попросить вас разбудить его.

Айварс Терехов бросил ещё один взгляд на отражавшегося в зеркале капитанской каюты безупречного офицера, пока Джоанна Ангели снимала с его плеча крохотную пылинку. Агнели подняла взор, её карие глаза встретились в зеркале с глазами Терехова и она коротко улыбнулась.

— Я прошел проверку? — поинтересовался капитан и она улыбнулась снова, еще шире.

— Ну, мне кажется да, сэр.

Терехов всё еще привыкал к её сфинксианскому акценту. Деннис Фрамптон, его прежний личный стюард, родился и вырос в герцогстве Мэдисон на планете Мантикора и его гладкий говор с округленными гласными разительно отличался от резкого сфинксианского произношения. Деннис был с Тереховым больше пяти стандартных лет, вполне достаточно для них обеих, чтобы притереться друг к другу. И именно Деннис убедил Терехова, что неизменное появление в безукоризненном мундире, особенно когда казалось, что события собираются принять… интересный оборот, являлось одним из наиболее ценных капитанских способов излучать подобающее ощущение уверенности и контроля над ситуацией. Он всегда настаивал на осмотре внешности своего капитана перед тем, как позволить ему показаться на людях.