Чтение онлайн

— И насколько широко раскинуты эти ваши… назовем их "местные отделения"? — через какое-то время спросил Вестман.

— Мы все еще готовим их, — признался Харахап. — Помимо общения с вами, мы находимся в контакте с людьми от Новой Тосканы до Сплита. Некоторые из них — вроде Агнес Нордбрандт, в Сплите — уже работают с нами, — продолжил он, немного преувеличивая. В конце концов, это была не совсем ложь. Он не связывался с Нордбрандт со времени их разговора на Корнати, но был уверен, что она ухватится за официальное предложение о помощи, когда он его сделает.

— Нодрбрандт? — взгляд Вестмана засветился интересом. — Значит, она была серьезна, когда заявляла, что уходит в подполье?

— О, да, вполне, — подтвердил Харахап. — Конечно, я много ездил в последнее время, но пару месяцев назад я встретился с ней лично, и мы довольно подробно обсудили её планы.

Ещё одно небольшое преувеличение, но проверить это Вестман не сможет. А весомость Харахапа оно немного поднимет.

— А что? Вы что-то слышали о ней с тех пор?

— От Монтаны до Сплита больше ста двадцати световых лет, — заметил Вестман. — Даже курьерскому судну требуется две недели на такое путешествие. Последнее, что я слышал, было больше месяца назад, когда она отказалась от места в парламенте и объявила, что будет противостоять аннексии "другими средствами", — он пожал плечами. — Если она так серьезно настроена, как вы говорите, уверен, что в ближайшее время мы ещё услышим о ней.

— Вне всякого сомнения, — согласился Харахап. — Судя по планам, которые мы с ней обсудили, она должна произвести много шума. Возможно, не такую сенсацию, как тот трюк, что вы провернули на прошлой неделе, но достаточно, чтобы манти встрепенулись и заметили ее.

— Но задержка в обмене информацией, которую вы отметили, — один из сильнейших аргументов в пользу того, чтобы вы приняли поддержку Центрального Комитета, — продолжил Харахап. — Если все пойдет хорошо, мы сами будем находиться в системе Шпиндель. Таким образом, мы сразу будем в курсе происходящего на Конституционном Собрании и сможем распространять разведданные с такой же скоростью, с какой будем их получать. К тому же именно на Шпинделе манти скорее всего устроят свой административный узел, когда получат управление, так что информация будет течь к центру намного быстрее, чем двигаться вокруг по периферии.

Вестман кивнул с задумчивым выражением и повернулся, чтобы снова взглянуть на Ущелье, сняв шляпу и позволив свежему, прохладному ветерку ерошить его светлые волосы. Земной ястреб пролетел над ними, паря на распростёртых крыльях в воздушных потоках Ущелья, и Харахап услышал его резкий, пронзительный крик, когда тот нырнул за какой-то мелкой добычей. В конце концов, Вестман повернулся к Харахапу и протянул руку.

— Хорошо, — сказал он. — Как вы сказали, даже если у всех у нас имеются собственные мотивы, по крайней мере мы все сходимся в том, как важно укоротить Рембрандт и выпнуть задницы манти прочь из Скопления. Полагаю, что для начала этого достаточно.

— Думаю, что вы не пожалеете об этом, — солгал Харахап.

— Если и пожалею, это будет не первый раз в моей жизни, когда я о чём-то жалел, — философски заметил Вестман. Мужчины крепко пожали друг другу руки, и монтанец снова надел на голову шляпу-"стетсон".

— А теперь, раз мы такие близкие друзья, — продолжил он, — предполагаю, что нужно подумать о каналах связи.

Харахап кивнул, и Вестман поджал губы.

— Как долго вы будете находиться на планете?

— На самом деле мне нужно отправляться дальше как можно быстрее, — откровенно признался Харахап. — Наши представители работают на дальней стороне Скопления, но здесь, на южной границе, большинство знают именно меня в качестве контактного лица.

— Наверное, в этом есть смысл, — согласился монтанец, подумал еще немного и пожал плечами. — Мои специалисты по связи могут установить три или четыре отдельных защищенных канала к завтрашнему утру, — пообещал он. — Мы организованы по принципу ячеек, и каждый канал будет соединять вас с отдельной ячейкой, так что даже если мы потеряем один или два из них, вы все равно сможете связаться со мной, когда вернетесь.

— Замечательно, — согласился Харахап, впечатлённый продуманностью, с которой Вестман явно подошел ко всей операции. — И надо будет организовать доставку оружия.

— Как скоро мы можем ожидать его?

— Точно сказать несколько затруднительно, — объяснил Харахап. — Полагаю, что где-то от двух до трех месяцев. Оружие уже готово, но мы должны его доставить. И, если честно, я не был уверен, что вы согласитесь сотрудничать с нами, поэтому вы не первая остановка в расписании доставки. — Он скривился. — Жаль. Было бы намного разумнее забросить вашу партию на пути в Скопление из Мейерса. А теперь нам придется сделать полный круг и закинуть её вам на обратном пути.

— Ну, я думаю, мы как-нибудь справимся в это время, — сказал Вестман с небольшой улыбкой. — В конце концов, я не рассчитывал ни на какую внешнюю поддержку, когда организовывал это дело. С нами всё будет в порядке, пока ваше оружие добирается до нас.

— Отлично, — сказал Харахап с еще одной своей фирменной искренней улыбкой. — Я с большим удовольствием буду с вами работать.

— Сэр, кажется, у нас что-то есть.

Анстен Фитцджеральд выпрямился, оторвавшись от просмотра рутинных докладов подразделений, и развернул командирское кресло к тактической секции.

По локальному времени "Гексапумы" была уже поздняя ночь, время четвертой вахты, которая, по обычаю, доставалась помощнику тактика. В обычных обстоятельствах ни капитан, ни старпом мантикорских боевых кораблей не стояли вахту регулярно, поскольку, теоретически, находились на посту круглосуточно. Связист, астрогатор, тактик и помощник тактика регулярную вахту обычно несли, при этом тактикам доставалась дополнительная вахта из-за мантикорской традиции, делавшей службу тактика кратчайшим путем к командованию кораблем. Идея заключалась в том, что если офицеры-тактики должны получать назначение на командирские должности раньше всех прочих, то им необходим дополнительный опыт на ранних этапах карьеры.

Однако чин давал свои привилегии и обычно младший по званию офицер получал самые непривлекательные — самые поздние (или самые ранние, кому как нравится считать) — часы вахты. К сожалению, в данном случае помощник тактика была всего лишь младшим лейтенантом, немного слишком юной для того, чтобы спокойно возложить на неё всю ответственность за тяжелый крейсер и весь его экипаж. Обязанность вахтенного мог бы исполнить лейтенант Гатри Багвелл, однако РЭБ всё ещё считалась специфической службой, и многие офицеры РЭБ не имели достаточного опыта несения самостоятельных вахт. Кроме того, Гатри был настолько перегружен работой — даже с учётом помощи д'Ареццо — что имел тот же статус "круглосуточной занятости", что и капитан со старпомом. И, вместо того, чтобы поставить на вахту помощника астрогатора или связиста, которые оба были старшими лейтенантами, Фитцджеральд предпочёл взять четвертую вахту себе, а Абигайль Хернс взять своим вахтенным тактиком.