Чтение онлайн

Если первый взрыв казался потрясающим, то этот был грандиозен. Всю площадку поглотил высокий бело-синий бутон поднявшего клубы пыли взрыва и Йохансен инстинктивно рухнул ничком за мешки с песком. Электронное письмо предупреждало, чтобы все держались как можно дальше, однако он сомневался, чтобы хоть кто-то ожидал чего-то подобного. Ударная волна от взорвавшегося шаттла понеслась дальше кольцом пламени и пыли, поглотив соседние посадочные площадки. Она подобно цунами налетела на офисное здание РТС, прорывая себе дорогу через его двери и окна, и всё здание снесло подобно домику, попавшемуся на пути торнадо. Склады и площадки обслуживания грузовиков исчезли в вихре, чтобы подвергнуться уничтожению в быть выплюнутыми в виде очень-очень мелких обломков.

Серия взрывов слилась в один огромный нескончаемый кошмар. Оскар Йохансен почувствовал себя комаром, попавшим в западню между хлопающими ладонями разгневанного огненного великана, когда грибовидный столб дыма, пыли, обломков и пламени взвился высоко в небо.

"Это, — подумал он, наблюдая за высоко вздымающимся от самой земли столбом дыма и пыли, — не украсит моё резюме".

"Хвала всевышнему, что в прошлый раз я договорился о безопасном способе связи, — подумал Дамиен Харахап. — Если бы только у чертовых романтиков лошади не были проклятым фетишем!"

Он неудобно заерзал в седле. Предки монтанцев вряд ли были уникальны в том, что прихватили с собой лошадей и другой тягловой скот в первую экспедицию по колонизации. В крайнем случае, животный транспорт предоставлял всегда полезный и иногда жизненно необходимый запасной вариант. Машины могли сломаться, технологии — отказать или потеряться. Но лошади, ослы и быки — или верблюды, в зависимости от климатических условий — могли и выжить, и размножаться практически всюду, где самому человечеству удавалось цепляться за жизнь.

Но монтанцы зашли в этом деле гораздо дальше большинства. Это стало частью их романтизированного образа жизни. И, как с недовольством заключил Харахап, бывает время и место, когда эти тупые, четвероногие, остроспинные, упрямые создания приносят пользу.

"И то, что они не производят никакой энергии, которую можно было бы засечь — кроме инфракрасной — как раз такой случай", — признала он. Нет, у правительства Монтаны не было таких разведывательных средств, которыми могли похвастаться более богатые и развитые звездные системы. Тем не менее, Служба Маршалов Монтаны, местная планетарная полицейская служба, обладала внушительным списком успехов. Служба была не очень большой, но её сотрудники были умными, хорошо обученными и — что, по опыту Харахапа, было необычно для полиции — привычными к нестандартному мышлению. Было лишь вопросом времени, пока манти предоставят им технологические обновления, которые позволят им с толком воспользоваться существующим потенциалом, поэтому настояния Вестмана на том, чтобы вырабатывать соответствующий образ мысли и навыки, которые позволят избежать в будущем слежки со спутников, имели смысл. Особенно учитывая то, какой горячей стала охота на него и его последователей за четыре дня, прошедшие после устроенного ими маленького взрыва.

"Если бы я не договорился заранее о способе обмена сообщениями в прошлый раз, когда был здесь, я бы никак не смог его найти, а ситуация будет становиться всё хуже. Им придется зарыться глубже в подполье, так что, наверное, я не могу обвинять их в несколько… чрезмерной осторожности в отношении безопасности в данный момент. Каких бы неудобств это ни причиняло".

По крайней мере, они с чертовым животным уже почти достигли назначенного места встречи. Он вытащил устройство GPS для проверки, и скорчил гримасу удовлетворения. Он так и думал, что это именно те заросли деревьев, которые описал ему связной Вестмана, но хорошо, что тому есть подтверждение.

Лошадь шла иноходью по тропе, упрямо двигаясь с той скоростью, которая нравилась ей, а Харахап пытался делать вид, как будто его это тоже устраивает. В итоге он добрался до назначенного места и вылез из седла с чувством глубокой благодарности, которое портило лишь осознание того, что в конечном итоге придется снова вскарабкаться на противоестественное животное для поездки обратно в места, сходящие за цивилизацию.

Он привязал поводья лошади к псевдодубу, бросил на нее кислый взгляд и встал, массируя зад и разглядывая вид, открывавшийся с вершины скалы.

Стало ясно, почему связной Вестмана сообщил ему, что это один из самых популярных среди туристов пейзажей на планете. Конечно, большинство разумных туристов предпочитали совершать поездку из столицы за несколько минут комфортабельного путешствия в аэрокаре. Только настоящие сумасшедшие настаивали на том, что бы сделать это "как истинные монтанцы", и Харахап был мрачно убеждён, что одетые в ливрею служащие конюшни, которые сдавали лошадей напрокат для этого путешествия, скорее всего хохотали до колик, глядя на то, как скачут прочь инопланетные идиоты.

Находясь на такой высокой точке Харахап мог видеть ущелье, в котором текла река Нью-Миссури на протяжении как минимум сотни километров, и, несмотря на ноющие ягодицы и бедра и мрачную реальность дела, которое привело его сюда, он чувствовал больше чем просто восхищение. Нью-Миссури была второй по длине рекой на Монтане и за эоны проточила себе путь через Новые Сапфировые горы, который затмевал всё, что Харахап когда-либо видел. Представитель Вестмана гордо сообщил ему, что Ущелье Нью-Миссури почти в два раза больше чего-то на Старой Земле, что называлось Большой Каньон, и оно уж точно было настолько громадно, что Дамиен Харахап чувствовал себя маленьким однодневкой.

Он вытащил голокамеру и стал послушно снимать, как любой уважающий себя любитель природы. Камера была частью его туристиского прикрытия, но он уже решил, что этот набор изображений он на самом деле сохранит, когда услышал шум камней, скатывавшихся с более высоких склонов позади себя. Он опустил камеру и неспешно огляделся, пока Стивен Вестман спускался по склону на высоком чалом мерине.

— Должен заметить, — сказал Харахап, как только монтанец поравнялся с ним и спешился с легкой грацией пожизненной практики, — это намного более зрелищный фон, чем у нашей прошлой встречи.

— Действительно, — согласился Вестман, глядя голубыми глазами мимо посетителя, чтобы снова вобрать в себя зрелищный пейзаж. От этого вида он никогда не уставал, хотя иногда требовалось восхищение впервые увидевшего его иностранца, чтобы напомнить Вестману, насколько тот великолепен.

— Правда, я не уверен, что такая уединенность была необходима, — продолжил Харахап. — И, хотя мне не хотелось бы показаться критичным, я мог бы заметить, что, стоя здесь, на краю скалы, мы становимся довольно уязвимы для любых направленных микрофонов в округе.