Чтение онлайн

— Думаете, он что-то слышал? — спросил Харри.

— Не-а. В этом городе на одного жителя приходится столько децибел, что на какой-то стук двери никто и внимания не обратит.

Лучи света от их фонариков забегали по стенам как желтые тараканы.

Над письменным столом висел красно-белый флаг «Манчестер Юнайтед». Ниже красовался постер со всей командой. Под ним — герб Манчестера, тоже красно-белый, с парусником, вырезанным из дерева.

Свет фонаря остановился на фотографии. Она запечатлела мужчину с широкой улыбкой, массивным двойным подбородком и глазами навыкате, искрящимися весельем. Уве Клипра явно был из тех, кто любит посмеяться. Светлые кудри развевались на ветру. Похоже, снимок был сделан на борту судна.

— Все-таки он не похож на типичного педофила, — заметил Харри.

— Педофил редко обнаруживает себя, — сказал Лёкен.

Харри взглянул в его сторону, но его тут же ослепил фонарь.

— Что там такое?

Харри повернулся. Лёкен направил свет на стоящий в углу серый металлический шкафчик. Харри моментально узнал его.

— Я должен был рассказать вам об этом, — заторопился он, довольный, что наконец-то тоже может сообщить что-то полезное. — Это магнитофон стоимостью в полмиллиона крон. Я видел такую же штуковину в кабинете у Брекке. На него записываются телефонные разговоры, причем запись и время изменить нельзя, так что и эти данные можно потом использовать в суде. Необходимая вещь, когда ты устно, по телефону, заключаешь миллионные сделки.

— Действительно необходимая, когда ты разговариваешь с людьми из самой коррумпированной отрасли в мире, да еще в самой коррумпированной стране, — подхватил Лёкен.

Харри быстро пролистал бумаги, лежащие на письменном столе. Перед ним были письма с логотипами и названиями японских и американских компаний, договоры, контракты, проекты соглашений и поправки к проектам. Во многих из них упоминалась фирма BERTS. Он обратил внимание на брошюру с названием «Барклай Таиланд». Оказалось, что это финансовый анализ компании «Пхуриделл». Он посветил фонариком. И вдруг замер, заметив кое-что на стене.

— Есть! Смотрите-ка, Лёкен. Должно быть, это нож-близнец, о котором вы мне рассказывали.

Лёкен не слышал, повернувшись к нему спиной.

— Слышите, что я…

— Бежим отсюда, Харри. Немедленно.

Харри обернулся и увидел, что Лёкен светит фонарем на ящичек, висящий на стене: на нем мигала красная лампочка. И в тот же миг Харри словно ткнули в ухо вязальной спицей, — сирена взвыла так, что он почти оглох.

— Сигнализация с отложенным запуском! — выкрикнул Лёкен, готовясь дать деру. — Гасите фонарь!

Харри кубарем скатился вслед за ним по темной лестнице. Они рванули к боковой дверце, ведущей в гараж. Но едва Харри схватился за дверную ручку, как Лёкен остановил его:

— Подождите.

Снаружи послышались голоса и звяканье ключей.

— Они у главного входа, — сказал Лёкен.

— Так давайте выбираться отсюда!

— Нельзя, они заметят нас, если мы сейчас выйдем, — шепнул Лёкен. — А когда они войдут в дом, мы быстро сваливаем из гаража, ладно?

Харри кивнул в ответ. Полоска лунного света, голубая от стеклянной мозаики над дверью, легла перед ними на пол.

— Что вы делаете?

Харри опустился на колени и подобрал с пола кусочки известки. Он не успел ответить, как распахнулась парадная дверь. Лёкен открыл дверь в гараж, и Харри выскочил вон. Пригнувшись, они рванули со всех ног через газон, и истерический вой сирены постепенно становился все слабее у них за спиной.

— Close call, [35] — произнес Лёкен, когда они уже оказались по ту сторону стены.

Харри взглянул на него. В лунном свете сверкнул золотой зуб. Лёкен даже не запыхался.

Проводка перегорела, когда Харри сунул ножницы в розетку, поэтому они вновь сидели при неровном свете стеариновой свечи. Лёкен откупорил бутылку «Джима Бима».

— Что морщитесь, Холе? Запах не нравится?

— Запах тут ни при чем.

— А вкус?

— И вкус отличный. Мы с Джимом старые друзья.

— Понятно, — сказал Лёкен и опрокинул в себя рюмку. — Но теперь вы с ним не дружите?

— Говорят, он плохо на меня влияет.

— С кем же вы водите компанию теперь?

Харри поднял бутылку кока-колы.

— С американским культурным империализмом.

— Что, завязали?

— Осенью пил пиво.

Лёкен усмехнулся. Ласково и уверенно, как Эрик Бю в своей телепрограмме.

— Значит, вот как. А я-то думал, отчего это Торхус выбрал именно вас.

Харри понял, что ему сделали скрытый комплимент и что Торхус обычно выбирает гораздо больших идиотов. Что выбор объясняется чем-то иным, нежели тем, что он негодный полицейский.

Харри кивнул на бутылку:

— Что, заглушает тошноту?

Лёкен вопросительно посмотрел на него:

— То есть помогает на какое-то время забыть о работе? Забыть о мальчиках, о снимках, обо всем этом дерьме?

Лёкен выпил и налил еще. Сделав глоток, он отставил стакан и откинулся на спинку стула.

— Я прошел специальную подготовку, чтобы справляться с этой работой, Харри.

Харри слабо представлял себе такую подготовку.

— Я знаю, как они рассуждают, что ими движет, что доставляет им удовольствие, каким соблазнам они поддаются. — Лёкен достал свою трубку. — Я раскусил их уже очень давно.

Харри не знал, что сказать. И поэтому промолчал.

— Говорите, завязали? А вы способны на это, Холе? Вы умеете сказать «нет»? Как в той истории с сигаретами — принять решение и твердо на нем стоять?

— Ну, в общем, да, — ответил Харри. — Проблема только в том, что решения эти оказываются не всегда хорошими.

Лёкен снова усмехнулся. А Харри вспомнил старого друга, который усмехался точно так же. Друга он похоронил в Сиднее, но тот все равно регулярно являлся к Харри по ночам.