Чтение онлайн

– Зина не склонна к истерикам, - растерянно сказала Татьяна.

– В том-то и дело, – кивнула заведующая. – Я знаю всех наших буянoв наперечёт… и знаю, что детскую истерику легче предупредить, чем потом разбираться с нею. Поэтому – под мою ответственность! – вашей дочери дали возможность в тихий час рисовать. Посмотрите внимательно…

Татьяна посмотрела. Четыре листа. Заполненные полностью повторяющимися элементами: кругами,точками, линиями. На первый взгляд – мазня мазнёй, и если не всматриваться, всё так и останется. Что лучше не всматриваться, Татьяна поняла интуитивно и потому сказала , пожав плечами:

– Обычные детские каракули…

– Вам неприятно смотреть на них, не так ли?

Заведующая что-то увидела, поняла Татьяна, но осознать не смогла.

– Не знаю, – сказала она через паузу.

Что остерегало рассказывать правду. Делиться произошедшим вчера. Вообще говорить больше, чем положено по этикету формального разговора.

– Повторяющиеся элементы в рисунке могут отражать какое-то нервное расстройство, – сказала наконец заведующая. – Даже, возможно, начало аутизма… Не хочу вас пугать, но вы бы показали дочь специалисту.

– Зина нормальная, - взъерепенилась Татьяна тут же.

Да, ей много помогли в своё время посторонние, казалось бы, люди. Но немалo было и тех, кто распускал языки. Никто ведь толком не знал, что случилось в тот роковой день в квартире Азаровых. Вроде бы убийство, но кто убил… а вдруг жена? Чтобы получить наследство. Родила без мужа… а от мужа ли? До сих пор одна, второй раз замуж не вышла, мужиков не водит. (Если бы вышла или водила – тоже было бы подозрительно, чего уж там!) Что-то тут не то… Может, ребёнок больной? И прочее, в том же духе. Татьяна дёргалась поначалу сильно, потом перестала обращать внимание. Но осадочек остался,и за дочку она готова была стоять насмерть.

Заведующая успокаивающе подняла ладони:

– Ребёнок мог чего-то испугаться, знаете ли. А поскольку в четыре года рассказать толком о причинах испуга ни один малыш не в состоянии, то тревожное состояние отливается, например, в рисунках. Важно помочь, разве не так?

– Да, – кивнула Татьяна.
– Наверное, вы правы… Я запишусь к нашему неврологу. Можно я заберу рисунки?

– Да, разумеется…

***

Никакой тревожности в Зине не было. Выбежала навстречу, обняла, требуя покружить. Татьяна её покружила, внимательнo наблюдая за дочкой. Ребёнок как ребёнок. Но лежавшие в сумочке рисунки жгли, казалось, сквозь стенку, плащ и кожу – насквозь. Что врач скажет-то? Назначит успокоительное, скорее всегo. Ну, поглядим. Для начала неплохо бы разобраться самой.

– Что нового? – привычно спрашивала Татьяна по дoроге домой.

Нового было много, но о рисунках Зина не сказала ни слова. И как тут подступиться? Может, правда, лучше к детскому психологу? Специалист умеет находить общий язык с детьми, не так ли?

А вечером, после ужина, Зина рисовала снова. Из всех фломастеров в 42 цвета она выбрала только красные и синие. Разрисованный ею лист, снова без единого пустого белого места, поражал плавным перетеканием от красного к синему. И если присмотреться… рассредоточить зрение… то вновь проявлялась объёмная картинка: двое сошлись в смертельной схватке. У одного бежал по рукам яростный огонь, у другого руки словно подсвечивало синим льдом.

– Человек-мрак идёт, – тихо сказала Зина, подлезая под мамину руку.
– И человек-огонь не задержит его.

Снова этот тёмный взгляд и сонный голос,и тени по стенам, и удар ветра в окно, дробный перестук падающих на подоконник капель, мертвенная вспышка и – на счёт восемь – гром… Не рановато ли для первых весенних гроз? Апрель!

– Зина! – не выдержала Татьяна.

Зина вздрогнула, и чернота ушла из её взгляда:

– Мам, ты чего?!

Не помнит, поняла Татьяна. Человек-мрак, ну и фантазия… А если это не фантазия? В душу дохнуло потусторонним. «Люди-Икс», да? «Воспламеняющая взглядом»? Что там еще из этой серии… С поправкой на реальность.

Бред.

Татьяна обняла дочь, дунула ей в макушку:

– Я люблю тебя, солнышко. Я очень сильно тебя люблю… Но, знаешь… наверное, не надо бы тебе рисовать в садике.

– Почему? – девочка отстранилась, смотрела внимательно, чуть обиженно. – Разве плохо рисую?

– Хорошо рисуешь. Но – рисуй дома, ладно?

– Почему?

Вот же чёрт, как объяснить-то…

– А если мне рисуется? – упрямо продолжала девочка. – Вот зарисовалось,и я начала.

– Рисуй то же, что все…

– Котики, дoмики, ящики, - Зина скорчила гримаску.
– Неинтересно!

– Для художественной студии ты ещё мала , надо подождать.

Денег нет для художественной студии, Татьяна узнавала расценки. Не потянет она столько. За переводы ей платили, да, но сыру в масле на эти суммы не покататься вдоволь никогда. Ребёнок растёт, на ней всё горит, в прошлом году обновила гардероб аж два раза,и в этом будет всё то же самое. А сколько стоят детские вещи, долго рассказывать не надо: все знают.

– Послушай, - решительно сказала Татьяна, – когда ты хочешь в секретную комнату,ты же не делаешь всё сразу прямо там, где захотелось, верно? Ты идёшь в секретную комнату.

– Что я, маленькая? – вытаращалась Зина.
– Конечно!

– Вот. И с рисунками – так же. Рисуй дома, а в садике… не надо. Пожалуйста.

– Ладно, – вздохнула Зина. – Не буду…

И хочется верить в её oбещание, хочется, но – четыре с половиной года… забудет… забудется… может, в садик пока не водить, пока приступы эти странные не пройдут? Тоже не выход. А вдруг не пройдут?

Человек-мрак, надо же.

Как будто человека-огня – Ана Шувальмина! – мало…

***

Постаралась не опоздать на встречу, и всё равно, её уже ждали. Издалека увидела золотые солнечные волосы – ни у кого в толпе таких не было. Город расщедрился на тёплую, безветренную погоду, сквозь тонкую пелену облаков неярко светило солнце. Не напечёт голову, но и не замёрзнешь.

– Пойдёмте?
– предложила Татьяна после приветствия.

– Да, - кивнул он.

И они пошли. Через Дворцовую площадь, и Шувальмин азартно осматривался, его восхищало всё: и арка Генерального Штаба, и Александрийский столп, он же колонна, которая не закреплена ничем, а стоит исключительно под собственным весoм. Татьяна рассказала, в честь какого царя была установлена колонна, а Шувальмин с живым интересом расспрашивал о войне с Наполеоном. Он не знал, удивительно! Но это ты живёшь в истории родного края как рыба в воде, а там, откуда приехал этот странный парень, наверное, свои исторические вехи и свои великие полководцы… хотя – не знать Наполеона…