Чтение онлайн

Лодка мягко ткнулась носом между двумя направляющими рельсами и немного заползла на деревянную платформу с привязанным к ней тросом, за которую ее и затаскивали под навес. Хесус выпрыгнул из лодки прямо на обнаженное илистое дно, выложенное возле рельсов небольшими бетонными плитами — «Сейчас, господа! Мы ее немного подтянем, и вы сможете выйти на берег!» Скользя по покрытым слоем ила плитам, которыми было выложено дно возле рельсов, он выбрался на песок берега и, периодически подскальзываясь, побежал в сторону навеса, чтобы включить лебедку. Он нажал кнопку на выключателе. Лодка вздрогнула и, вместе с платформой, стала плавно двигаться в направлении навеса. Как только показался сухой песок берега, мексиканец выключил мотор и жестами показал, что они могут высаживаться.

Друзья по одному спрыгивали с лодки на песок. Когда все оказались на берегу, Ральф достал из своей сумки бутылку виски и предложил Хесусу выпить в честь успешного завершения поездки на остров. «О, нет! Спасибо! Мне теперь нужно сохранять голову трезвой и ясной. Грядут большие перемены в моей жизни!» — улыбаясь, замахал руками мексиканец, который за прошедшие несколько дней радикально преобразился, помолодев как минимум, лет на десять, — «Она вам, теперь, будет гораздо нужнее, чем мне! Поверьте, господа! Пейте! Выпейте за мое здоровье!»

«Ну, как хотите…» — буркнул Ральф, — «Мое дело предложить…» «Спасибо!» — Хесус глядел в упор Ральфу в глаза. Когда их взгляды встретились, Ральф хотел сказать что-то еще, но, увидев в глазах Хесуса нечто такое, что не располагало к спорам, он осекся на полуслове и промолчал. «Спасибо вам, что доставили нас на остров…» — Макс поблагодарил мексиканца. «Не стоит, мистер Рундквист. Сущие мелочи! Вы прикоснулись к обрядам и ритуалам доколумбовых эпох… Эх… содержательное было времечко… Обращайтесь, всегда буду рад вам помочь!» — Хесус улыбнулся такой широкой и обаятельной улыбкой, от которой стоящим рядом друзьям стало не по себе, — «Я думаю, вам у нас понравится! До встречи… Всего хорошего…»

Сказав это, он повернулся к лодке и, не подавая на прощание руки, снова включил лебедку и стал затаскивать ее под навес. Он словно забыл об их существовании, едва закончив разговор. Друзья еще некотрое время стояли посередине двора, но мексиканец, казалось бы, совершенно забыл об их присутствии. «До свидания, Хесус!» — попрощался Том, все еще под гнетущим впечатлением от увиденного во сне, однако Хесус не прореагировал на это никак, не поворачивая в их сторону головы и продолжая заниматься лодкой. Он снял кожух с мотора и стал с ожесточением копаться в нем.

«Хм… странно… совсем необязателльно копаться в моторе будучи одетым в белоснежную рубашку и такие же шорты… Можно было бы одеться и попроще…» — Альберт пожал плечами, потом повернулся и пошел вслед за друзьями. Они пошли к выходу со двора. Когда ребята закрыли за собой ворота и отошли на некотрое расстояние от дома, напряжение, державшее их весь день, стало понемногу спадать и то, что до поры до времени держалось каждым внутри, понемногу начало прорываться наружу. Всем нужно было высказаться.

Солнце висело уже низко над горизонтом, светя прямо в глаза, что доставляло некоторые неудобства, но вместе с ним — ушла и жара, а легкий ветерок с залива, нес приятную прохладу. Было тихо и приятно. И лишь чайки со своими криками немного оживляли дремотную обстановку, в которую были погружены окрестности. «Я так понял, что на сегодня мы его больше не интересуем…, наверное, пора звонить Луису, пусть гонит сюда свой чудо — автобус!» — в голосе Альберта угадывалась некоторая озадаченность происходящим — «Генри, давай, звони своему другу!».

«Он мне такой же друг, как и тебе!» — Генри, с легким раздражением, достал телефон и стал искать номер Луиса среди списка набранных номеров. «Да что за черт!» — Генри раздраженно стал трясти телефоном в воздухе — «Завис! Представляете! Чертов Блэкберри!» Загоревшийся экран совершенно не реагировал на движения пальца — «Я его сейчас вышвырну к чертям!». «Громила, ты сперва до Луиса дозвонись, а потом можешь забрасывать куда угодно!» — Альберт был невозмутим.

«Сейчас мы его перезагрузим!» — Генри нажал на кнопку на корпусе телефона и задержал ее на некотрое время. Сработал вибросигнал, телефон погас и выключился. Некотрое время он не подавал признаков жизни, затем его телефон вздрогнул и экран снова загорелся. «Заработала шарманка!» — заключил он, глядя, как на экране меняются заставки. В конце концов, аппарат включился и Генри нашел в списке вызовов нужный номер.

На противоположном конце долго не отвечали. «Я не понял, что за дела?» — возмутился он, дав отбой, а затем набравший еще раз, — «Странно… странно, на Луиса это не похоже… Теперь принципиально, буду названивать. Пока кто-нибудь не отзовется!» Долгое время в трубке слышались длинные гудки, а затем — раздался плачущий голос Хуаниты, жены Луиса. «Что случилось?» — спросил Генри. Происходящее явно переставало нравиться всем присутствующим. Он поставил телефон на громкую связь. Она понемногу взяла себя в руки и стала говорить.

Из сбивчивого рассказа Хуаниты следовало, что после дневной сиесты, Луис стал собираться в дорогу, чтобы забрать ребят из Кино-дель-мар и привезти их обратно в город. С утра он был явно не в настроении, говорил, что сильно болит голова и ночью снилась разная дребедень, содержание которой он не запомнил, а запомнил лишь, какой-то большой автомобиль, окутанный черным дымом, за рулем которого сидел какой-то тип с пером в волосах и что этот автомобиль несся прямо на него. Кто это был — он не смог вспомнить, хотя и сказал, что среди его знакомых такого точно нет…

Так вот, все это было странно… У нас в городке, все ездят и без того еле-еле… спешить некуда, да и по таким дорогам быстро не поездишь… Там яма на яме, асфальт не перестилали уже неизвестно, сколько лет! Луис пошел к автобусу, завел его и вывел на дорогу, поставив возле забора дома. Затем — он снова зашел в дом, чтобы взять бутылку питьевой воды, которую он почему-то забыл, хотя всегда выходил вместе с ней…

Едва он зашел в дом, как с улицы послышался грохот, поднялось облако пыли, и они увидели, как огромный, доверху груженый какими-то камнями и торчавшими из этой кучи бревнами, грузовик — самосвал, несшийся по улице на огромной скорости, разнес в щепки их автобус. Он ехал со скоростью примерно шестьдесят миль в час и, казалось бы, совершенно не замечал глубоких выбоин в асфальте. Въехав в их аавтобус, он и не думал останавливаться, а наоборот, еще поддал газу, протащил его остатки еще метров сто на своем бампере. Затем, разбросав обломки по всей улице и выбросив из выхлопной трубы, еще одно густое облако черного дыма, снова набрал скорость, выехал в направлении сотого шоссе и — словно его и не было! Единственное, что врезалось в память — это то, что за рулем грузовика сидела какой-то придурок с раскрашенным лицом и перьях в волосах…